Image Image Image Image Image Image Image Image Image Image

Бизнес-журнал | 31.08.2016

Фильтр статей по регионам...
Вверх

Вверх

Китай: инструкция по применению

Китай: инструкция по применению

| Дата публикации: 01, Июн 2014

Китай перестает быть страной со сверхдешевой рабочей силой, но не теряет для российского бизнеса своей привлекательности — ни как огромнейший рынок сбыта, ни как «всемирная мастерская».

Свой «шелковый путь» в Китай российский бизнес проложил еще двадцать с лишним лет назад. После исторической встречи Дэна Сяопина и Михаила Горбачева в 1989 году в Китай направились русские студенты, а за ними хлынули предприниматели, привлеченные стремительным экономическим ростом страны. Начав с челночной торговли, русский бизнес в КНР возмужал до серьезных производств и многомиллионных контрактов: достаточно припомнить успех «Лаборатории Касперского» и РУСАЛа. Поток бизнесменов, желающих открыть свое дело в Поднебесной, не иссякает. Впрочем, они признают в унисон: одного лишь предпринимательского таланта для успеха в Китае мало. Надо по-настоящему полюбить эту страну.

Вход для избранных

Роман Ольмезов, сооснователь русской пекарни Maya’s West Bakery, вместе с женой Ксенией «сбежал» в Китай от рутинной административной работы в сфере продаж. Захотелось сменить обстановку и род деятельности — производить собственными руками что-то такое, что можно увидеть, потрогать, понюхать… Выбор остановили на русском хлебе. Помогло подзабытое профильное образование, да и рынок показался свободным: хлеб в Китае к традиционным продуктам не относится. Поначалу супруги присматривались к Шанхаю и Харбину, но остановились на Цзиньхуа — небольшом городе на юго-востоке страны, в двухстах километрах от Шанхая. Однако выяснилось, что зарегистрировать бизнес в китайской провинции не так-то просто.

— Процесс открытия пекарни растянулся у нас на год, — говорит предприниматель. — Отчасти потому, что мы не знали алгоритма, по которому надо собирать разрешительные документы. Как выяснилось, у администрации представления о нем тоже были смутными: в этом районе иностранцы открывают бизнес нечасто. Поэтому, даже когда мы приходили в какой-то государственный орган, чиновники не были в точности уверены в том, что именно мы должны от них получить и что — принести. Начинались звонки по телефону в вышестоящие инстанции или более компетентным коллегам. Пакет документов при этом — огромный: санитарно-гигиенический сертификат на помещение и на продукты, экологическое заключение о безопасности производства для китайской природы, всевозможные справки и выписки… Сейчас, зная последовательность, могли бы, наверное, уложиться в месяц.

Для городов в удалении от крупнейших китайских метрополий — Пекина, Шанхая, Гуанчжоу — проблема некоторой некомпетентности властей при взаимодействии с иностранными инвесторами повсеместна. «Власти часто «зависают», решая маленькие вопросы по несколько недель, — говорит Михаил Дроздов, руководитель Русского клуба в Шанхае и основатель консалтинговой компании China Window. — Поэтому нужно тщательно подходить к выбору региона, в котором вы хотите открыть бизнес».

Несмотря на то что в Китае действует общее для всех провинций законодательство, практика его применения в разных частях страны имеет свои отличия. Правила могут трактовать по-разному не только от провинции к провинции, но и внутри одного города. Например, в разных районах Шанхая администрация может по-иному смотреть на выдачу лицензий, процесс регистрации бизнеса, размер уставного капитала. В целом в прибрежных зонах на юге и востоке Китая и в крупных городах, как правило, работа с административными инстанциями строится более динамично. Однако накладные расходы на ведение бизнеса в мегаполисах значительно выше, чем в регионах.

Китай заинтересован в том, чтобы в страну приходили серьезные инвесторы. Условия регистрации компании на материке довольно жесткие, а порог входа на рынок высокий: к примеру, уставный капитал торговой компании должен быть не менее $150 тыс. При этом в учредительных документах четко прописывается вид деятельности, который обычно нельзя изменить или расширить. Есть и другие сложности. «За последние годы мы столкнулись с отменой преференций в отношении зарубежных инвесторов: таким образом правительство якобы уравняло в правах иностранных и китайских предпринимателей, — жалуется Евгений Колесов, генеральный директор компании Optim Consult. — Выросли налоги: в частности, с августа участники внешнеэкономической деятельности к счетам, выставленным на территории КНР по международным перевозкам, прибавляют еще 6,72%. Серьезно ужесточилась визовая политика. Начиная с Олимпийских игр — 2008 оформлять рабочие визы с каждым годом становится все сложнее».

— Никаких поблажек и преференций при открытии пекарни мы не получили, — подтверждает Роман Ольмезов. — Однако на несущественные нарушения чиновники закрывают глаза. Мы серьезно задержались со внесением уставного капитала; нас могли оштрафовать на всю его величину, но всего лишь предупредили об ответственности. Единственное, на что могут рассчитывать иностранцы, — это повышенное внимание, обусловленное простым человеческим любопытством. Ну и в очереди могут пропустить вперед.

Впрочем, есть шанс на потепление отношения китайских властей к «лаоваям». Не так давно Американо-Китайский деловой совет выступил с заявлением, в котором призывал вообще устранить такое определение, как «предприятие с иностранными инвестициями»: предполагается, что не должно быть никакой разницы в деятельности предприятий с зарубежными и национальными капиталовложениями. Первые шаги в этом направлении уже делаются: с весны этого года упростились некоторые правила регистрации иностранных компаний. В Шанхае создана экспериментальная зона свободной торговли, где, по уверению властей, на открытие компании будет уходить не больше месяца. Планируется, что количество таких зон со временем будет увеличено. Новые подходы Китай предлагает и к формированию уставного капитала. Его минимальный размер сегодня «плавает»: он должен быть достаточным для нормального функционирования компании в заявленной сфере деятельности. Уровень этой достаточности определяет местная администрация. Из‑за размытых формулировок закона власти частенько завышают минимальный размер капитала, пытаясь поднять свои показатели по привлечению инвестиций в регион. Сейчас, по словам Михаила Дроздова (China Window), дело идет к тому, что этот уровень будет определять сам инвестор.

Как бы то ни было, российский бизнес готов идти на определенные трудности, лишь бы «застолбить» за собой территорию в Китае. Как показало недавнее исследование Ernst & Young «Барометр уверенности компаний», Китай занял первое место в списке приоритетных направлений для российских инвесторов — сюда наряду с другими странами БРИК готовы инвестировать до 73% опрошенных инвестиционных компаний.

Бизнес по фэншую

Проще всего (то есть быстрее и дешевле) зарегистрировать в Поднебесной представительство российской компании. Однако в этом случае придется мириться с целым рядом ограничений деятельности. Представительство не имеет права выдавать специальные счета (фапяо), заключать от своего имени договоры и получать прибыль. При этом оно облагается налогами: 12% от суммы расходов представительства — например, за арендную плату и телефон — уходит в китайский бюджет. Нанять местных сотрудников можно только через государственное агентство по трудоустройству, а число иностранных работников в представительстве не должно превышать четырех.

Еще один вариант — открыть совместное предприятие. Тут тоже есть свои тонкости: найти подходящего партнера с китайской стороны не так просто. Совместный бизнес нельзя открыть от имени индивидуального предпринимателя: ему придется зарегистрировать юрлицо. К тому же стоит помнить о возможных разногласиях между партнерами. «Самые многочисленные судебные разбирательства в сфере экономики — это споры между совладельцами бизнеса, — отмечает директор представительства таможенного брокера «ВЭД Агент» в Шанхае Наталья Делева. — Процессы между китайцами и иностранцами всегда затянуты по срокам, а решение обычно выносят в пользу гражданина Китая. В этом смысле предприятие со стопроцентным иностранным капиталом — одна из наиболее психологически спокойных форм. Каких бы высот ни достиг бизнес, никто не станет ради наживы мешать ему вести дела».

Все сложности выбора организационной формы и регистрации компании в Китае компенсируются относительно комфортной и безопасной средой ведения бизнеса. Государство пытается обеспечить предпринимателям — как родным, так и иностранным — стабильные условия работы: нет льгот, зато транспортная инфраструктура развита, налоговая система понятна, а налоговая нагрузка посильна бизнесу. С этой точки зрения работать в Китае легко: по крайней мере, пока бизнес не превышает малых или средних размеров, он особо не засвечивается на «радарах» властей. «Когда компания зарегистрирована, все контакты с госорганами сводятся к вашему налоговому инспектору, который приписывается к каждой новой компании, — поясняет Михаил Дроздов. — Тут уж как повезет: кому-то достается гибкий человек, кому-то — жесткий педант». Череды всевозможных проверок из пожарных инспекций или санитарного надзора, которыми привыкли изматывать русский бизнес, в Китае попросту нет. Так, за 14 лет существования China Window более или менее серьезная проверка компании случилась всего единожды.

Впрочем, невмешательство властей в бизнес вовсе не гарантирует его успеха — разве что вносит чуть больше спокойствия в жизнь чужеземцев, решившихся открыть дело в Китае. Препятствием посерьезнее на пути «лаовая» становится прогрессирующая инфляция в стране. Дорожает все: сырье, рабочая сила, электричество, транспорт. «Если раньше мы отгружали вагон товара за 20 тысяч юаней, то теперь он может стоить вдвое больше, — говорит предприниматель Григорий Потемкин, владеющий интернет‑магазином чая. — Офис с видом на океан, который несколько лет назад обходился в две тысячи юаней в месяц, сейчас стоит десять тысяч».

Пресловутая дешевизна рабочих рук тоже давно стала мифом. По подсчетам HSBC, с 2005 по 2011 год заработная плата в КНР увеличивалась на 20% ежегодно. Рост на 10–15% продолжается и сейчас. Минимальная зарплата в Китае колеблется в пределах $100–240 в месяц в зависимости от провинции. Во Вьетнаме и Индонезии, для сравнения, этот показатель не превышает $90.

Неправильная оценка затрат — одна из самых распространенных причин фиаско иностранных предпринимателей в Китае. Едва ли не в половине бизнес-планов занижены издержки и завышен потенциал рынка сбыта. «Лучшее время для того, чтобы выводить в Китай свою продукцию, осталось в начале 2000‑х, — считает Михаил Дроздов. — Рынок переполнен товарами, и для продаж новой продукции нужны большие деньги». По оценкам Евгения Колесова (Optim Consult), в Китае разоряется около 15–20% русского бизнеса, причем у компаний, работающих в густонаселенных южных районах страны, процент банкротства выше — примерно 25–30. Процесс закрытия бизнеса не из легких: во-первых, необходимо провести глобальный аудит в налоговой инспекции, который может растянуться на год. «Если есть возможность, лучше не ликвидировать бизнес, а попытаться переориентироваться на какую-либо смежную область», — советует Колесов.

Идея на миллион

Найти свою нишу на заполненном рынке нелегко, но возможно. Открывая производство русского хлеба в Цзиньхуа, пекарня Maya’s West Bakery шла на осознанный риск: китайцы почти не едят хлеб — кроме булочек, готовящихся на пару, и рисовых лепешек. Все дело в том, что площадей под пшеницу и рожь в стране не так много: все плантации заняты рисом. Ставку сделали на знаменитое китайское любопытство — и не прогадали. За булочками, батонами и тортами, испеченными по советским рецептам и отчасти из российского сырья (с родины пекарня завозит шоколад), стали выстраиваться очереди. Самое большое изумление у китайцев вызвал черный хлеб: они принимали его за шоколадный кекс. «Нам приходится «воспитывать» покупателей, — объясняет Роман Ольмезов. — Подробно разъясняем, что такое рожь, каковы принципы брожения теста, почему хлеб несладкий и почему это хорошо. Так или иначе, хлеб из ржаной муки чаще покупают иностранцы, в том числе русскоговорящие. Китайцы больше любят сладкое, охотнее берут то, что знакомо, — пирожные и белый хлеб».

Григорий Потемкин, блогер и владелец интернет‑магазина RealChinaTea.ru, тоже сумел отыскать успешную нишу. Правда, в отличие от Maya’s West Bakery, его бизнес зиждется на экспорте в Россию: он торгует редким и дорогим высококачественным чаем. Впервые Потемкин приехал в Китай из родного Екатеринбурга в 2001 году. Компания спорттоваров, в которой он работал, начала отшивать в Китае одежду, изготавливать собственные бренды велосипедов и спортивного снаряжения — а потом везла товары в Россию и продавала в федеральном масштабе. Молодому менеджеру «азиатского направления» требовалось найти производства и разместить на них заказы на изготовление товаров для экстремальных видов спорта. За три года Потемкин объездил весь Китай, от юга до севера, побывал на десятках заводов — и влюбился в эту страну: его восхитили невероятная бизнес-активность и масштаб происходивших вокруг перемен. С тех пор мысль о том, чтобы перебраться в Поднебесную насовсем, Потемкина не покидала.

Супруги Роман и Ксения Ольмезовы открыли пекарню в Цзиньхуа, соскучившись по русскому хлебу. Удивительно, но китайцам булки из белой муки тоже пришлись по вкусу — сегодня они составляют больше половины покупателей Maya’s West Bakery

Случай представился только через семь лет: жену Григория, тоже страстную поклонницу Китая, позвали работать в Цюаньчжоу, прибрежный город на юго-востоке страны. К этому моменту Потемкин организовал на Урале небольшой бизнес по производству стройматериалов — который, впрочем, удалось быстро и выгодно продать. Вырученных денег хватило, чтобы обустроить на новом месте быт и какое-то время не думать о заработке. «Мы попали в гигантскую китайскую деревню: трехэтажный город с населением в семь миллионов, в котором не было никакой культурной жизни, зато сосредоточено множество заводов и фабрик, — вспоминает Потемкин. — Поначалу я не знал, чем заниматься, поэтому взялся за изучение языка. Попутно придумывал какие-то стартапы, но ни один из них не претворился в реальность». Через полтора года жизнь в «промзоне» без ресторанов, кино и театров супругам окончательно надоела, и они перебрались в Сямынь — город-остров в Тайваньском проливе, который из‑за климата и огромного количества жителей‑миллионеров называют «китайским Майами».

«Лаоваям», строящим бизнес в Китае, придется иметь в виду прогрессирующую инфляцию. В стране дорожает все: сырье, электричество, транспорт. Но быстрее всего — рабочая сила: с 2005 года зарплата в КНР выросла, по подсчетам HSBC, как минимум в четыре раза

Именно здесь Григорий Потемкин «совершенно случайно» начал проект, который оказался коммерчески успешным. От нечего делать он завел блог, в котором писал обо всем, что происходит вокруг. Рассказы о местной экзотике привлекли довольно большое число читателей. Одна из статей касалась китайского чая: практически с первого дня в Китае Потемкин начал пробовать чаи и пытался научиться в них разбираться. Вскоре за первым постом последовала следующая статья, потом еще одна… «В какой-то момент я понял, что знаю о чае так много, что материала хватит на отдельный ресурс, — говорит предприниматель. — Я создал сайт RealChinaTea.ru и практически сразу интегрировал в него интернет‑магазин. Причем сделал это хитро: «закопал» магазин поглубже, чтобы наткнуться на него можно было не сразу, а только после прочтения пары статей. В первую очередь ресурс был рассчитан на фанатов чая и не пытался с порога навязать покупку». Оказалось, что читатели только того и ждали: с первого же дня на Потемкина посыпались заказы на доставку чая из Китая. Инвестиции на открытие интернет‑магазина окупились меньше чем за неделю. Через несколько месяцев Потемкин понял, что бизнесу пора расти; он открыл компанию, снял офис и набрал людей.

Главным ноу‑хау компании стало то, что она закупает весь чай напрямую у фермеров, которые его выращивают: так удается находить уникальные сорта, обеспечивать правильное хранение и транспортировку и экономить на цепочке посредников. Розничная наценка на чай, по словам предпринимателя, в Китае достигает 600–800%. Поначалу каждого поставщика Потемкин отбирал лично: изучал региональную специфику, ездил в глухие горные деревушки, где выращивают и собирают чай, знакомился с фермерами, договаривался о ценах. «Первые два часа разговаривать невозможно, — смеется Григорий. — Посмотреть на иностранца сбегается вся деревня, под ногами крутится малышня, все о тебе судачат… Через пару дней люди к тебе привыкают — и можно дальше строить диалог». Сейчас RealChinaTea работает с шестью десятками поставщиков по всему Китаю: это сеть точечных закупок небольшого объема, каждая из которых производится непосредственно в местах произрастания того или иного сорта чая. Зеленый чай лунцзин привозят с плантаций вокруг города Ханчжоу в провинции Чжэцзян, пуэры — из юньнанских джунглей. Светлый улун тегуаньинь получают из города Аньси, в котором на протяжении столетий китайские фермеры выращивают улуны. «Утесный чай» дахунпао, который, как считается, растет только на скалах, закупают в Уишане — городке с населением в несколько сотен человек, затерявшемся на горном хребте.

Пределы контроля

— Первое правило, с которым я прихожу к поставщикам: никакой амплитуды качества, — раскрывает рабочие секреты Григорий Потемкин. — Для китайцев «гуляющее» качество — обычное дело: первая–вторая поставка соответствует договоренностям, а дальше, как на американских горках, резкий скачок вниз. При закупочной цене в пятьсот юаней за полкило нам поставляют чай, например, реальной стоимостью в триста юаней. На каждый килограмм продукции это потери примерно в две тысячи рублей. И такое происходит регулярно.

Контроль любой операции — основа ведения бизнеса в Китае. Дал слабину, недоглядел — поставщики и работники тут же теряют концентрацию. «К поставленным задачам китайцы относятся легко, даже безалаберно, — объясняет Роман Ольмезов. — Это национальная черта, а не злой умысел; обижаться за нее нет смысла». Процент брака и задержки сроков на китайских заводах можно свести к минимуму, но для этого необходимы регулярные инспекции. «Многие российские предприятия открывают в Китае свои подразделения и представительства исключительно для осуществления контроля на производстве и при отгрузке товаров», — утверждает Михаил Дроздов. К заказам таких компаний производители относятся серьезнее, поскольку понимают, что в любой момент может явиться клиент и забраковать часть продукции. В компании Maya’s West Bakery признают, что даже старые, проверенные партнеры время от времени пытаются поставить пекарне продукты с истекшим сроком годности. Впрочем, выбор поставщиков и контрагентов на рынке огромный, и если один из партнеров чем-то не угодил, с ним можно просто никогда больше не работать.

То, как организовать процесс контроля, каждая компания решает самостоятельно. Как правило, ее представитель приезжает прямо на завод, где открывает каждую десятую или двадцатую коробку и проверяет упаковку и сам товар. Существуют и специализированные компании, заточенные под проверку качества. По мнению Евгения Колесова, оптимальная схема контроля качества на заводах Китая включает отслеживание в процессе производства, а также инспекцию перед отгрузкой. Это позволяет снизить уровень брака со стандартных 10–15% до приемлемых 3–5%. «Двойные инспекции» — хорошая привычка, которая поможет вести бизнес в любой стране.

Максим Трясунов живет и работает в Китае почти десять лет. Его компания Pagoda Build занимается обработкой и поставкой камня на рынки стран СНГ и Юго-Восточной Азии. В прошлом году бизнес вышел на оборот в $10,5 млн

Чтобы с самого начала минимизировать риски потери качества, нужно как можно ответственнее подойти к выбору поставщика. «Лучше всего познакомиться с поставщиком лицом к лицу», — советует Максим Трясунов, совладелец сямыньской компании Pagoda Build, которая занимается обработкой и поставкой в Россию камня. Так можно не только завязать личный контакт, который пригодится в дальнейшем. Важно убедиться, что люди — те, за кого себя выдают; заодно можно попросить показать копии разрешений на бизнес и лицензий. У Григория Потемкина свои подходы к формированию пула поставщиков. Он работает только с молодежью: «Старики в Китае невероятно жадные и ушлые: им важно быстро получить деньги, даже ценой потери клиента, а не работать на перспективу. Молодое поколение китайцев — совершенно другое: оно проворно, легко тебя понимает, дальновидно, умеет пользоваться интернетом, да и не допускает откровенных «косяков» в поставках». В любом случае стоит потратить время на изучение цен у максимального числа контрагентов. С прайс-листами китайцы тоже часто хитрят, указывая в них цены из расчета использования самого дешевого сырья и заказа самых крупных партий. Умение торговаться тоже пригодится: как правило, наценка посредника так велика, что при взаимной симпатии поставщики могут скинуть до половины стоимости продукции.

Любые деловые отношения в Китае надо оформлять строго в рамках закона: только тогда в случае проблем будет шанс что-то доказать. «Нам доводилось сталкиваться с предпринимателями, которые обычную переписку по электронной почте по каким-то непонятным причинам принимали за документы, имеющие юридическую силу», — делится опытом Евгений Колесов. Но даже «железобетонный» контракт, составленный идеально, для китайцев не является веским аргументом, чтобы работать добросовестно. Там к подобным документам принято относиться не буквально: в голове китайца контракт — это бумага, определяющая общие принципы взаимодействия, но не более того. Он может искренне верить в то, что контракт имел силу только в момент его заключения и при тех условиях, которые тогда действовали. А поскольку с тех пор многое поменялось — значит, и документ, по мнению китайца, потерял силу.

Китайская грамота

Не меньшие сложности могут ожидать предпринимателя при подборе персонала. Во-первых, вы можете с удивлением обнаружить дефицит рабочей силы: найти низкоквалифицированных сотрудников в мелких городах и пригородах нетрудно, а вот за ценными кадрами с высокой квалификацией придется погоняться. «Если вы открыли завод в глухой провинции, а вам нужен хороший инженер, взять его негде, кроме как в Шанхае или Гуанчжоу, — поясняет Михаил Дроздов. — Зачастую с первоклассными специалистами приходится договариваться о вахтовом методе, когда они приезжают на производство на определенное число дней или недель, а потом возвращаются к себе домой». Кадровый голод в провинции со временем может распространиться и на низкооплачиваемую категорию работников. Ежегодно из деревень в городские центры страны мигрирует около 150 млн человек. Если тенденция сохранится, рано или поздно работать в регионах будет некому.

В русской бизнес-диаспоре в КНР местных работников принято считать ленивыми и необязательными, но подобное отношение — всего лишь стереотип. В этом уверен Максим Трясунов, основатель компании Pagoda Build: «В Китае любые производственные задачи можно выполнить гораздо быстрее, чем в другой стране. Китайцы берутся за большие, сложные в обработке заказы, могут работать и днем и ночью, по 14–16 часов в сутки». Главное — найти подход к работникам и показать, что они вам небезразличны. Важны мелочи: например, вовремя отпускать сотрудников на обед — причем именно в то время, к которому привыкли они, а не тогда, когда обедают русские. Китайцы перекусывают в полдень, а то и раньше, и невозможность поесть вовремя их невероятно раздражает. Важно понимать, что китайские сотрудники, как правило, однозадачные. Не стоит рассчитывать на то, что если дать им общее направление работы, то они проявят творческий подход к тому, как выполнить задачу. «Предлагайте китайским работникам четкие алгоритмы действий, и тогда они хорошо будут с ними справляться», — говорит Трясунов. О том, как правильно нанимать кадры, он знает не понаслышке: помимо торговой компании в Сямыне, где работают в основном русскоязычные сотрудники, у него есть собственное производство с оборотом в $2,5 млн, на котором китайцы занимаются распилкой и обработкой мрамора и гранита. Как отмечает предприниматель, в отношении русскоязычных работников тоже есть свои трудности: существуют чисто законодательные препоны для найма иностранцев в компанию с иностранным капиталом. Для того чтобы официально трудоустроить иностранного работника, работодатель должен иметь уставный фонд более трех миллионов юаней (около $500 тыс.). При этом информация о вакансии должна провисеть на государственном сайте по трудоустройству не меньше месяца. Кроме этого, сотруднику придется предоставить госорганам подтверждение того, что у него имеется достаточная квалификация для заявленной вакансии — например, диплом о профильном образовании. Зато трудоустройство китайцев просто и только приветствуется.

Установить доверие между работодателем и сотрудником тоже не всегда легко. Многие иностранцы в Китае подспудно видят и в поставщиках, и в работниках, и даже в клиентах промышленных шпионов: слишком много «страшилок» про кражу интеллектуальной собственности рассказывают вокруг. Как уберечься от знаменитых китайских копиистов? По мнению Максима Трясунова, нужно разрабатывать такую бизнес‑модель, которую изначально будет трудно воспроизвести, и развивать предприятие не экстенсивно, а интенсивно. Его компания Pagoda Build, к примеру, решила делать ставку на семинары-тренинги по камню для русскоговорящих клиентов и коллег. Еще один проект компании связан с созданием информационной базы данных по тем китайским поставщикам, которые продают товар со скидкой.

Интернет‑магазин RealChinaTea занял на российском рынке китайского чая премиальную нишу. Розничная цена редких сортов чая, которые основатель бизнеса Григорий Потемкин отыскивает по всей стране самостоятельно, достигает 1600 руб. за сто граммов

Эту мысль поддерживает и Григорий Потемкин. Его чайный бизнес основан на столь трудоемкой работе, что никто не возьмется за копирование или тиражирование. Чтобы создать такое же дело, придется по две трети года проводить в командировках, в фанатичном изучении и поиске потаенных чайных фабрик. Альтернатива — закупать чай в торговых компаниях и чайных клубах, имея дело с огромными объемами и купажированным продуктом. В отличие от китайцев, для основателя RealChinaTea такой вариант неприемлем: «Работая с рынками или торговыми корпорациями, вы не сможете найти чайные шедевры, о которых покупатели скажут вам, что лучше ничего в жизни не пили. И не получите такого уровня лояльности: наши клиенты остаются с нами, несмотря на сроки доставки и цену продукта».

Культуре предпринимательства в Китае более четырех тысяч лет; почти все это время она развивалась в изоляции. Не удивительно, что менталитет и традиции в этой стране разительно отличаются от того, к чему привыкло западное общество. Научиться работать с Китаем по книгам и справочникам невозможно, а понять его — тем более. «Китайцы руководствуются совершенно непонятной нам логикой, имеют иную, нежели мы, точку зрения на многие вещи, у них другое мироощущение и отношение к жизни, — резюмирует Евгений Колесов. — Вполне нормально, что вы не получите прямого ответа на свои вопросы, что любая проблема будет обсуждаться спокойно и долго, что искусственно будут завышаться цены… Это игра на территории китайцев, и только если принять ее условия, в конечном итоге можно выйти победителем».