Доходный альтруизм

Прослушать новость

Дмитрий Дикман,
основатель компании Group 36, член совета директоров «Рыбаков Фонда»

Социальные проекты жизнеспособны лишь в случае создания рабочих бизнес-моделей, которые позволят предприятию не только приносить пользу обществу, но и оставаться на плаву. 

Подводя итоги года, многие компании и предприниматели часто задумываются о своем вкладе в общественное благо, будь то программа корпоративной социальной ответственности или благотворительность. Есть и те, кто ищет новые формы самореализации в социальном секторе. И если раньше связывать деньги и альтруизм в нашем обществе было не очень привычно («делать добро можно только бесплатно, а заниматься бизнесом — исключительно ради собственной выгоды»), то сегодня два этих вектора начинают объединяться. В результате вроде бы получается тот же бизнес, однако у него уже не одна, а две цели: польза для общества и получение дохода.

Добро за деньги
Зарубежный опыт подсказывает, что зарабатывать на социальных проектах можно и даже нужно. В США и Европе альтруистические идеи уже давно приносят деньги, и неплохие. Примером является компания Genesys Works — образовательная программа для детей из социально неблагополучных семей, которых обучают технологическим навыкам, а после отправляют в ведущие корпорации, выступающие в качестве доноров и партнеров проекта. Эта программа стартовала в 2002 году с десяти студентов, однако сегодня в нее вовлечены более 3 тыс. человек при поддержке 192 корпораций. В 2016 году выручка компании составила 21 млн долларов. Это уже давно прибыльный бизнес — построенный на добром деле.
В России с подобными проектами намного сложнее. Две ключевые проблемы, с которыми сталкиваются наши социальные предприниматели, — недостаток знаний и денег. Хорошие идеи о том, как сделать мир лучше, появляются постоянно, однако они либо не реализовываются, либо их ценность невелика. В отличие от бизнес-проектов, филантропическим стартапам не хватает ни опытных менторов, ни навыков презентации проектов инвесторам, ни определения собственной бизнес-модели.
Площадок, нацеленных на подобную работу с социальными стартапами, не так много и в мире, однако в России их и вовсе можно пересчитать по пальцам. В числе них — акселератор социальных стартапов PhilTech, который фокусируется на ИТ-проектах (на его счету подготовка нескольких успешных стартапов, которые не только работают, но и зарабатывают). Поддержкой студенческих социальных проектов занимается Всероссийский акселератор социальных инициатив Raise; креативное пространство «Благосфера» вовлекает граждан в благотворительность и социальную активность через личный опыт участия в проектах; Impact Hub Moscow представляет собой образовательный центр и сообщество, объединяющее экспертов, бизнесменов и инвесторов в социальном секторе. Однако необходимо, чтобы подобных структур становилось больше, тогда и количество удачных социальных стартапов увеличится.

Дело техники
Наглядным примером того, как можно монетизировать доброе дело, является филтех-проект SOL Surdo-Online, облачный сервис (то есть доступный с любого устройства из любой точки мира) для видеосвязи с сурдопереводчиками в онлайн-режиме. С его помощью самые разные организации могут помогать инвалидам по слуху, а слабослышащие люди — получать доступ к услугам. Такой сервис уже используют 435 организаций. Это и аптеки, и аэропорты, и центры госуслуг, и медицинские учреждения. С одной стороны, бизнес построен на продаже сервиса заинтересованным организациям и приносит выручку. С другой — он содержит в себе социальный импакт, предлагая бесплатную помощь тем, кто в этом нуждается.
Другой пример удачной идеи социального стартапа — проект «Ленивый Робин», или, как его называют сами основатели, «Проект по спасению мира, лежа на диване». С помощью этой площадки пользователи могут накапливать виртуальные «ленивые рубли» пропорционально количеству времени, которое они проводят в Интернете, и перечислять их благотворительным фондам. Схема такая: разработчики вставляют по 1–3 рекламных объявления партнеров на страницы сайтов, которые посещает пользователь; 80% заработанных на рекламе денег идет в выбранный фонд помощи, остальные 20% остаются стартапу.
Еще один российский проект — Charity Shop, благотворительный магазин, продающий подержанную одежду известных брендов по сниженным ценам. Бо́льшая часть прибыли направляется на реализацию социальных программ центра «Вверх».
Все эти кейсы от классических бизнес-моделей отличает только одно — социальная направленность. В остальном разница стирается: SOL продает организациям софт, «Ленивый Робин» —
рекламу, Charity Shop работает по схеме обычного магазина и так далее. В основе любого социального стартапа должна лежать коммерческая составляющая. А филантропия — это, скорее, надстройка над бизнесом, с которой начинается социальный стартап. Но если вместо прочного базиса будет выбран чистый энтузиазм, такой стартап, скорее всего, далеко не уедет.

Стратегия филантропа
Любой бизнес не может существовать без анализа своей деятельности. Согласитесь, невозможно представить себе коммерческую структуру, в которой сотрудники делают «всё что могут», не стремясь к определенным результатам. А вот в социальном секторе такая схема до сих пор работает. И косвенным образом это показывают отчеты: провели столько-то лекций, собрали столько-то денег, снизили такую-то долю операционных расходов. То есть, как правило, выделяются организационные, а не сущностные успехи, в отличие от бизнеса, где важно одно: есть прибыль или нет. Точно такой же подход обязан прийти и в социальный сектор. Сложность заключается только в том, что анализировать нужно не только прибыль, но и социальный импакт, а именно пользу: какой эффект принесли ваши действия, как изменилась жизнь людей, для которых это предназначалось. Подобной аналитикой пока мало кто занимается, и этому есть объяснение. Намного проще оставаться в зоне комфорта с ощущением того, что ты делаешь добро, чем построить работающую систему.
Еще один принцип, который социальный сектор мог бы позаимствовать у бизнеса, — стратегическое планирование. Важно научиться видеть дальше собственного носа, решать не только насущные проблемы, но и предвосхищать будущие. Высший пилотаж филантропии — это не точечная помощь тем, кто сегодня оказался в тяжелой ситуации, а попытка нивелировать такие ситуации. Бороться нужно не со следствием, а с причиной. Подобных проектов, решающих глобальные задачи, сегодня особенно не хватает.

Индустрия без индустрии
Для того чтобы в России возникли ресурсы для появления эффективных во всех смыслах этого слова социальных проектов, должен измениться и сам рынок. Вернее, рынок должен сформироваться. Пока мы видим отдельных игроков, но индустрия еще не появилась. Для того чтобы сделать это возможным, необходимо создать профессиональное поле с понятными правилами игры, рынком труда и профессий. Если коммерческому предприятию нужен финансовый менеджер, найти его можно без труда. А вот грантового менеджера для НКО — вряд ли. В Европе или США вузы уже давно готовят работников социальной сферы. Однако в нашей стране в эту индустрию, скорее, люди попадают случайно. Как правило, это означает недостаток компетенций, опыта и, как следствие, неэффективную работу. Существует также стереотип, что в социальных проектах не может быть денег, поэтому люди даже не думают о том, чтобы заняться этим профессионально.

«Почетное место»
Рынку благотворительности в России всего 20–25 лет. Для сравнения в Западной Европе и США ему уже больше ста. Рокфеллер и Карнеги организовали свои первые фонды еще в начале XX века. За столетие на Западе сформировалась своя культура эмпатии, финансового и личного участия людей в решении проблем общества. В России ни на институциональном, ни на массовом уровне еще нет полного понимания процессов благотворительности, а наши социальные предприниматели пока не работают по законам рынка. В мировом рейтинге благотворительности (CAF World Giving Index 2017) Россия находится на 124-м месте из 140. Однако динамика положительная. В 2014 году Россия была еще ниже — на 135-м месте. 


Так что если вы создаете команду профессионалов (а не волонтеров), такой стартап нужно начинать с бизнес-плана, заведомо понимая, как вы будете зарабатывать и сколько нужно платить сотрудникам. Индустрия без профессионалов не может быть индустрией. Безусловно, во главе угла стоит желание приносить пользу и делать добро, однако для того чтобы выжить, этого недостаточно.
Необходимо понимать, что разница между социальным предпринимательством и бизнесом с точки зрения подходов совсем небольшая. В каждом случае нужны рабочие модели, профессиональное сообщество, умение анализировать эффективность, развитая инфраструктура рынка и стратегическое планирование. Как только наши социальные предприниматели станут бизнесменами, рынок начнет ускоренно расти и развиваться.