Бизнесмен Сухово-Кобылин (к 200-летию фактотума)

Прослушать новость

Драматург, философ и переводчик Александр Васильевич Сухово-Кобылин (17(29).9.1817–11(24).3.1903), сын полковника гвардейской конной артиллерии и племянницы царской кастелянши, отец которой, бригадир И. И. Шепелев, получил железоделательные заводы братьев Баташовых в Выксе Нижегородской губернии, к которым добавились два свеклосахарных, а они со временем достались будущему драматургу. Сухово-Кобылин с большой неохотой занимался этим делом, хотя по натуре своей обладал редкими деловыми качествами.

01 Сухово-Кобылин

В 1838 он блестяще закончил физико-математическое отделение философского факультета Московского университета, с головой окунулся в философию, переводил Г. В. Ф. Гегеля. В его единственном трактате «Учение всемир» философия нерасторжима с математикой, схемами, далека даже от привычной философии с её терминами, отчего неспециалисту постичь её суть презатруднительно.

02. Симон-Деманш

Е. А. Яковлева в роли Л. Симон-Деманш (Дело Сухово-Кобылина, 1991)

…В ноябре 1850 Сухово-Кобылин был заподозрен и позже обвинён в убийстве своей сожительницы Луизы Симон-Деманш. Дело растянулось на семь лет, а мытарства Сухово-Кобылина (два ареста, вымогательства, взятки, намеренная путаница в судебном процессе, неудачные подкупы и выслушивания чужих историй, ни одной ночи, в которой не грезилось ему до боли знакомое шерстяное тёмно-зелёное платье убитой) привели к развитию художественного таланта.

Тульская губерния славилась свеклосахарным и спиртовым производством: Чебышёвы, графы Бобринские, братья Терещенко, П. И. Харитоненко, Н. С. Мальцов, разные помещики, ныне совсем забытые — список неполон. А Сухово-Кобылин снабжал сахаром ещё и выксунский край.

03. Сахар

Монумент рафинаду заводов П. И. Харитоненко (Сумы)

Бурная деятельность А. В. Сухово-Кобылина помогала ему уйти от грязных реалий. Постоянно находясь в подозрении за убийство красотки, он с одной стороны, воспользовался дарованным ему литературным талантом, с другой — постиг тонкости лесоводства, много столярничал, огородничал, возился с домашним скотом и птицей. Он ценил трудолюбие и мастерство. Деловых записей в его дневнике предостаточно. Не забывая о создании пьесы, отвлекавшей от хозяйственной суеты, этот внучатый правнук Баташовых сортировал свиноматок, отслеживал всё, что касалось лесозаготовок, одновременно участвовал в крестьянской реформе. Его другом был один из лучших тульских губернаторов прогрессист Пётр Михайлович Дараган, дочерей которого Сухово-Кобылин баловал конфетами (внучка последнего — художница Марианна Николаевна Верёвкина).

25 мая 1856 Сухово-Кобылин пустил свеклосахарный завод в селе Воскресенском, куда прибыл ещё 20 числа для общей подготовки. С 21 по 26 мая «хлопотал о дровах для пуска завода». Первым управляющим Воскресенского завода был назначен некий инородец Зерун (неизвестный по имени), сразу занявшийся развитием парка, сада и шоссе. Этот Зерун, судя по всему, человек, исполненной любого рода ответственности, преданно сопровождал хозяина и на других предприятиях, в частности, на заводе на речке Плавице. 10 января 1858 Сухово-Кобылин зафиксировал факт покупки английских свиней для хозяйства своей Кобылинки в Чернском уезде. Там же, в ныне утраченном каком-то «Южном углу», насадил парк и производил ежемесячный мониторинг молодняка.

04. Церковь у парка

Эта церковь в Выксе помнит Баташовых, Шепелевых и Сухово-Кобылиных (фото М. В. Майорова, 2007)

…28 мая 1858, собираясь в Выксу, к которой у него по-прежнему не лежали ни душа, ни сердце, Сухово-Кобылин продал 1 тыс. пудов патоки по 1 р. 80 к. серебром, внёс очередной кредитный транш за приобретение аппаратов для Воскресенского завода банкиру Ферстеру и 30 мая уже был в Выксе, где его встретил доживавший там свои годы отец. По дороге Сухово-Кобылин не раз слышал, что его «Свадьбу Кречинского» ставят по всей России. Это обстоятельство интересовало его куда сильнее, нежели сахарная свёкла с её «дочерними» продуктами.

Мы даже не знаем точного числа предприятий, которые содержал наш философ-драматург. В 1857 Александр Васильевич запустил в своей Кобылинке завод по переварке патоки. В декабре 1857 Сухово-Кобылин купил на заводе Томсона в Москве «паровик с нутреной топкой, от 34 — до 35 футов длины» (в рукописном наследии все меры указываются на английский манер). Да, Сухово-Кобылин был англоманом и ненавидел русскую лень и беспорядок. Идеально содержал конский табун. Жил на широкую ногу, но не пил и не курил. Выиграл в карты несколько земельных участков. Выше всего ставил организацию труда и за её нарушение строго взыскивал. С крестьянами проявлял жёсткость, унаследованную от матери, заставляя их трудиться, однако хорошо платил. Его однажды поразила история гибели помещика Малиновского, убитого «его крестьянами. Как заметно, это была сильная, страшно деятельная натура. Мерами сильными и стеснительными он довёл крестьян до большого благосостояния и богатства, получив имение разорённое и крестьян прожившихся».

В Выксе, невзирая на успехи 1856 года («сахару 166 пудов поступило в сушильню. Сахар вышел отличный, белый, плотный, головкой»), весь февраль 1857 Сухово-Кобылин провёл на наследственном заводе, разбираясь с причинами убытков («до 50 тыс. серебром... В Выксе наше значение потеряно» (из дневника). На обратном пути Сухово-Кобылину удалось продать везомый из Выксы сахар («95 пудов за 766 р. сер.»), что немного изменило безрадостное настроение («я с гордостию и великим чувством самодовольства считал эти деньги — они добыты моими руками… В Москве продал ещё сахару»). Причины упадка производства остались за строкой дневника.  

05. В. Е. Маковский. Крах банка (1880)

В. Е. Маковский. Крах банка (1880). В каждом образе — вечные реалии. В холодной фигуре справа угадывается министр финансов И. А. Вышнеградский

Деловая сторона жизни Сухово-Кобылина сыграла определяющую роль в его сочинениях позднего периода. Реформы графа Е. Ф. Канкрина, как и следовало ожидать, привели к умножению разных банков, которые когда надо лопнули, оставив в дураках так называемых обманутых вкладчиков. На своевременной картине В. Е. Маковского «Крах банка» эти «несчастные» уж очень сильно напоминают своих преемников эпохи «МММ» (что при завидной наследственности этой публики совершенно неудивительно).

А. В. Сухово-Кобылин внимательно следил за происходящим, конечно, находился в курсе дел тульского банка Сушкиных и многих иных подобных «пузырей». Высмеивая банковскую истерию, поразвившую состоятельные слои населения, в 1890 набросал очерк «Похороны Золотого банка», а в 1892 — сцену «Торжественное соглашение Батюшки с Миром…» — глубоко сатирические миниатюры о подлостях в финансовой среде.

Что стало с Кобылинкой? В серебряном веке там побывал театровед Ю. Д. Беляев: разыскивал любые артефакты о Сухово-Кобылине. И стал, надо понимать, последним, кто посетил имение с его исконным названием: комиссары предпочли его переименовать. Но стало совсем не лучше, а намного хуже… Захватив в 1917 власть, большевистский режим начал не с экономики. Нет, первым делом он расправился с неугодными географическими названиями, не устраивая излишних референдумов и шума (как сегодня это произошло с городом Сухуми, переиначенным под шумок в Сухум невесть кем и невесть когда). Однобокость налицо: сегодня апологеты сталинизма всё громче заявляют о «сохранении истории» и уповают на волеизъявление биологических масс, имея в виду только один её период — свой, самый скучный и серый. Когда-то Тульский драматический театр тщетно просил власть присвоить ему имя Сухово-Кобылина. Итог тот же: фамилии нашего тульского гения нет ни на карте, ни в культуре, ни в головах, и памятник ему не планируется. Кому-то где-то там старинная фамилия представляется неблагозвучной (а фамилия Кытин, присвоенная бывшей Кобылинке — видимо, верх тульского благозвучия). По крайней мере, этим «мотивом» удобно отговариваться, и вряд ли достойное имя вернётся на карту страны, пропустившей столь почтенный юбилей.

 

Автор

М. В. Майоров