Интересные знания – не лишние

Прослушать новость

Идею этой заметки подарил мне брат — человек, в отличие от меня, весьма умный и во всех смыслах успешный. На семейной автопрогулке он мгновенно перечислил жене и дочери три элитных марки крупных производителей: Honda — Acura, Nissan — Infiniti, Toyota — Lexus.

Между тем по служебному положению ему положен обычный Nissan Primera, и в обозримом будущем он не намерен рваться на уровни, позволяющие без серьёзного напряжения карманов обзаводиться техникой экстракласса. Даже если в его жизненных обстоятельствах случатся перемены, позволяющие обзавестись любой техникой «по правилу правой руки» (то есть закрыв ею колонку «цена» и глядя только на названия), ему всё равно понадобится для принятия решения изучить тогдашнее — а не нынешнее — состояние авторынка. Выходит, знания о сегодняшних тонкостях автомаркетинга для него просто лишние?

Но с другой стороны, сведения о дополнительных марках он не зазубривал целенаправленно. Всё запомнилось само собою. Просто потому, что брат (как и я) вообще очень интересуется автоделом.

Должен заметить: всё интересное вообще запоминается само собою, без специального напряжения. У меня — благодаря известности, полученной в телевизионных интеллектуальных играх — часто спрашивают: откуда у меня обширная и разносторонняя эрудиция, какими инструментами я пользуюсь для развития памяти? Ответ очень прост: я любопытен, интересуюсь многими разными делами — вот и запомнилось мне многое.

Правда, в интеллектуальных играх — в отличие от викторин — надо не столько знать, сколько соображать. Вопросы у нас по возможности строятся так, чтобы на правильный ответ можно было выйти рассуждениями, опирающимися на общеизвестные сведения. Но всё-таки чем шире круг интересов, чем больше накоплено сведений — тем больше точек опоры для мысли. Поэтому прозвище «знаток», хотя и далеко не в полной мере отражает специфику участников наших игр, но всё же в основном не противоречит ей.

Скажете: на чтение книг, журналов и рекламы на тему, не связанную с текущей жизнью, время уходит зря? Так ведь и тратится его немного. Скажем, реклама сама собою мелькает в телепередачах и на страницах прессы самого разного назначения. Кроме того, ещё академик Иван Петрович Павлов доказал: лучший отдых — перемена рода деятельности. Так что изучение сведений по теме своего увлечения — прекрасный отдых, столь необходимый для максимально эффективного исполнения служебных и семейных обязанностей.

Брат уже вряд ли станет автогонщиком. Да и мне за четыре года до пенсии поздновато подаваться в военачальники, а тем более в лётчики. Даже мои многочисленные изобретения по части стрелкового оружия, судя по всему, в обозримом будущем так и останутся никем не востребованы (а жаль: системы у меня получаются простые и в производстве, и в эксплуатации). Неужели я зря прочёл добрый десяток метров (в толщину) литературы по военному делу?

Тем не менее увлечения иной раз способны радикально изменить жизнь. Школьный интерес к компьютерам — тогда ещё далеко не персональным, а весьма редким и экзотическим (их парк даже в Соединённых Государствах Америки исчислялся вовсе не миллионами, а тысячами) — обернулся для меня более чем двумя десятилетиями активной профессиональной деятельности (по тому времени — неплохо оплачиваемой). Мне издавна любопытна политика — и с осени 1995 го я зарабатываю в основном политическими консультациями (а журналистикой на политические темы занялся ещё в 1991 м). Разнообразные прочие увлечения изрядно поспособствовали участию в интеллектуальных играх — и одних призов в этих играх я набрал в общей сложности на $35–40 тысяч (по нынешнему курсу), что также изрядно помогает жить.

В бытность мою программистом я убедился: хороши в этой профессии те, кто (как я) переучился на неё с других специальностей. Причина очевидна: переучиваются именно те, у кого дело идёт успешно — в противном случае проще остаться на старой работе. Думаю, сходное правило действует практически в любом занятии, чьим азам можно выучиться самостоятельно — дабы хоть примерно представить себе, «с чем его едят». Вспомним хотя бы несметное множество прославленных актёров и писателей, начинавших учёбу вовсе не в литературном институте и театральных училищах.

Но чтобы найти и освоить новую специальность, надо для начала ею увлечь-ся, познакомиться с её основами. Значит, осознанно выбрать можно лишь то занятие, коим уже почему-либо интересуешься. То есть этот интерес лишним не будет. А поскольку никогда не известно, какое именно дело более всего при-дётся по душе и какое будет более всего соответствовать переменчивым житейским обстоятельствам, можно смело считать не лишним любой интерес к конкретным особенностям родов деятельности.

Обстоятельства могут вынудить заняться и делом, не представляющим лич-ного интереса. Вспомним, сколько инженеров и учителей в начале 1990 х оказались челноками да лотошниками. Но на свободном рынке особо мощно действует естественный отбор, оставляющий в деле самых приспособленных. Один из мощнейших факторов приспособления — всё тот же личный интерес. Он позволяет активно — и без специальных усилий — усваивать сведения и навыки, полезные в новом деле, и привлекать в помощь себе сведения и навыки, усвоенные ранее безотносительно к этому занятию.

А уж когда начинается нечто качественно новое, знания, накопленные из чистого любопытства, и вовсе оказываются неоценимым средством развития. Скажем, на заре авиации в неё шли энтузиасты, самостоятельно изучавшие крылья птиц и летучих мышей, сорта бамбука и восточных лаков, способы облегчения двигателей внутреннего сгорания и конструкции велосипедных колёс: все эти познания, до того не находившие основательного применения, в одночасье оказались востребованы. Более того, выиграли прежде всего те, чьи интересы были предельно разнообразны: создание сложной новинки требовало применения всех этих сведений одновременно. Только когда основные принципы устройства и действия новой техники устоялись, настала эпоха больших коллективов с узкой специализацией каждого конструктора. Но главами конструкторских бюро и сейчас чаще всего становятся люди, поражающие разнообразием увлечений: широкий кругозор позволяет координировать деятельность множества разнонаправленных профессионалов в рамках единой системы.

Иной раз может показаться, что побочные увлечения отвлекают от основной работы. Так, многие военные историки очень не одобряют увлечение Хельмута Иоханна Людвига графа фон Мольтке — племянника великого военачальника Хельмута Карла Бернхарда графа фон Мольтке — игрой на виолончели. Стар-ший — один из создателей Второй Германской империи, младший — её губитель. Он внёс в план Первой Мировой войны, созданный его предшественником на посту начальника генерального штаба Альфредом графом фон Шлиффен, несколько мелких естественных поправок. Их оказалось достаточно для провала тщательно рассчитанного блицкрига против Франции. Затяжная же война непосильна для Германии. Но понятно: младший Мольтке не пытался подменить партитуру Шлиффена нотами Бетховена или Гуно. Он просто не понял смысл манёвра: Шлиффен отдавал инициативу на Рейне, чтобы выманить всю французскую армию поближе к границе и проскочить до Парижа за её спиной. А виолончель — даже не показатель профессиональной непригодности: не помешало же Михаилу Николаевичу Тухачевскому увлечение изготовлением скрипок стать маршалом Советского Союза!

Вдобавок знания, не относящиеся к теме основной работы, зачастую позволяют взглянуть на неё в неожиданном ракурсе — и благодаря этому подметить что-то качественно новое. Не зря Альберт Эйнштейн уверял, что почерпнул из Достоевского едва ли не больше, чем из трудов по классической физике.

Словом, знания, умения и навыки вряд ли бывают действительно лишними. А если ещё и учесть, сколь легко они добываются (по тематике, представляющей личный интерес) и сколько удовольствия доставляют, можно распространить на них (с незначительными сокращениями) слова Льва Николаевича Толстого о языке эсперанто: «жертвы… на изучение… столь незначительны, а последствия… так огромны, что нельзя не сделать этой попытки».