Газ в обмен на свободу

Прослушать новость

Закулисная коммерция политиков.

Ещё 13‑го апреля 2005‑го премьер-министр Украины Юлия Владимировна Григян (по мужу — Тимошенко) скоропостижно отказалась от поездки в Москву, намеченной на 15–16‑е. Ведь 12‑го генеральный прокурор России Владимир Васильевич Устинов напомнил: уголовное дело против неё не закрыто — заявка на её международный розыск продолжает действовать.

По официальной справке, «Тимошенко обвинялась в том, что в сентябре–ноябре 1996 года организовала через посредника неоднократную передачу взяток нескольким должностным лицам Центрального управления материальных ресурсов и внешнеэкономических связей и Центрального организационно-планового управления Минобороны России за завышение цен на материально-технические ресурсы, поставляемые для Вооруженных сил РФ». В результате хорошо продуманной системы взаимозачётов российское Министерство обороны, по подсчётам военных юристов, недополучило от промышленно-финансовой корпорации «Единые энергетические системы Украины» (ПФК «ЕЭСУ») стройматериалы на $327 млн. Тогда возглавляла корпорацию именно Юлия Владимировна.

Дело, судя по всему, серьёзное. К тому времени по нему уже был осуждён начальник Главного управления военного бюджета и финансирования МО РФ Георгий Семёнович Олейник. Генералы — везде особая каста, а уж в России в дела армии — в том числе и коммерческие — можно вмешаться разве что в чрезвычайных обстоятельствах вроде большой войны. Если уж человек столь высокого ранга попал на нары — скорее всего и впрямь было за что.

Правда, прочие фигуранты дела уцелели: на их фоне даже генерал-полковник — мелочь. Среди участников сделок прессой помянуты премьер-министры Черномырдин (Россия) и Лазаренко (Украина), министр обороны Родионов, глава «Газпрома» Вяхирев и его заместитель Шеремет, заместитель министра финансов Вавилов…

Юлия Владимировна в России политическим весом не располагала. Вряд ли к ней отнеслись бы не хуже, чем к Вяхиреву. Скорее — не лучше, чем к Олейнику.

Но уклоняться от российского правосудия ей пришлось на диво недолго. Уже 26‑го декабря того же 2005‑го всё та же Главная военная прокуратура закрыла дело «на основании статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с истечением сроков давности уголовного преследования».

Основание, как говорят юристы, нереабилитирующее — оставляющее возможность считать бывшую руководительницу украинской энергетики виновной. Но, как сообщила прокуратура, «в соответствии с требованиями российского уголовно-процессуального законодательства Тимошенко согласилась с прекращением в отношении неё уголовного дела в связи с истечением срока давности» — не стала добиваться суда для полной реабилитации.

К тому времени госпожа Григян не занимала официальных постов. 8‑го сентября 2005‑го президент Виктор Андреевич Ющенко отправил опасную конкурентку, чья популярность намного опережала его собственную, в отставку. Рассчитывать на иммунитет от международного розыска она не могла — и ей было удобно любое прекращение дела. Но почему российские прокуроры не воспользовались ни одним из бессчётных законных способов продления срока следствия? Почему руководство России отказалось от столь удобного способа давления на одного из ярчайших лидеров рыжего — в целом довольно антироссийского — лагеря?

Между 13‑м апреля и 8‑м сентября произошло событие, чьи последствия в полной мере проявились в декабре 2005‑го и начале января 2006‑го. Руководитель «Нефтегаза Украины» — и, как положено по службе главе Конгресса Украинских Националистов, дурак — Алексей Григорьевич Ивченко пожелал пересмотреть контракт с Газпромом. Его не устроил протокол от 23‑го июля 2004‑го, где сказано: «В счёт полученного от Заказчика авансового платежа Исполнитель, в соответствии с Контрактом, окажет в период с 2005 по 2009 год включительно услуги по транзиту природного газа по территории Украины, исходя из ставки платы за транзит в размере 1,09375 долл. США за 1000 куб.м. газа на 100 км. расстояния, которая не подлежит изменению сторонами». Он потребовал повышения оплаты Газпрома Нефтегазу.

Ему в ответ напомнили дополнение от 9‑го августа 2004‑го года к основному контракту: до 2009‑го сама Украина получала российский газ по цене, установленной ещё в 2000‑м: $50 за 1000 м3 — в 4–5 раз дешевле, чем её западные соседи. Причём цены поставок и транзита были увязаны, по сути, бартерно: Украине оставался каждый седьмой прокачанный кубометр.

Ивченко взаимоувязка не беспокоила. 23‑го августа 2005‑го его заместитель Юрий Николаевич Немченко подписал протокол переговоров с Газпромом, где предписано «досрочное расторжение Дополнения №4 от 9.08.2004 к Контракту между НАК «Нафтогаз Украины» и ОАО «Газпром» об объёмах и условиях транзита российского природного газа через территорию Украины на период с 2003 по 2013 годы от 21.06.2002 г. и возврат авансового платежа ОАО «Газпром», осуществлённого в счет оплаты транзита природного газа через территорию Украины в 2005–2009 гг.», поскольку «НАК «Нафтогаз Украины» предложил рассмотреть вопрос досрочного расторжения Дополнения №4 от 9.08.2004 к Контракту между НАК «Нафтогаз Украины» и ОАО «Газпром» об объёмах и условиях транзита российского природного газа через территорию Украины на период с 2003 по 2013 годы от 26.06.2002 г. и возврата в 2005 году части денежных средств в размере 250 млн. долл. США с учётом возможности поставок 5 млрд. куб.м. по цене 50 долл. США за 1000 куб.м. и дальнейшего согласования возврата оставшейся суммы аванса в размере 1 млрд. долл. США при гарантированных поставках природного газа на сумму возврата аванса по цене 50 долл. США за 1000 куб.м.».

Избавившись от обязательства дороже платить за транзит при подорожании газа, Газпром потребовал от Украины западноевропейскую цену. После долгих переговоров российский газ для Украины стал стоить $230 за 1000 м3. Сейчас Украина покупает газ только в Туркмении — в 2006‑м по $60, а в 2007‑м по $100 за 1000 м3. Транзит этого газа по российским трубам (по той же цене, по какой российский газ идёт по украинским) обходится ещё в $35 за 1000 м3. Причём цена транзита (и, стало быть, доход Украины от её газотранспортной системы) фиксирована до 2011‑го. А вот цена газа пересматривается каждые полгода — с учётом рынка нефти. Его падение в ближайшие годы не предвидится — убытки Украины от решения Ивченко будут расти.

Руководитель Конгресса Украинских Националистов теоретически обязан был предупредить о своём шаге во взаимоотношениях с сопредельной державой президента. Тот и блоком «Наша Украина», куда конгресс входит, командует, и за внешнюю политику отвечает. Но Ющенко, хотя и имеет некоторый опыт банковской работы, явно не разбирается в прочей экономике, не говоря уж о дипломатии. И скорее всего подмахнул бы любое решение.

Зато остановить Ивченко могли на втором сверху этаже исполнительной власти. Вряд ли начальник крупнейшей принадлежащей государству хозяйственной структуры Украины мог действовать без ведома премьера. Да и сама Юлия Владимировна когда-то ею командовала. Так что винить за подорожание газа на Украине надо прежде всего её.

Основной потребитель газа — крупная промышленность. Гнездится она в основном на юге и востоке Украины, где рыжим никогда не светила популярность. Почти все её владельцы — не только прямые конкуренты бизнесов, связанных с Григян и её подельниками, но и (прежде всего из-за этой конкуренции) непримиримые политические противники рыжих. Дорогой газ — сильный удар по их весу в экономике, а значит, и в политике Украины. А то, что страдают и рядовые граждане (причём при любых месте жительства и политической ориентации) — всего лишь мелкий побочный эффект большого манёвра.

Вдобавок Юлия Владимировна достаточно умна, чтобы уже при назначении в премьеры понять: Виктор Андреевич не позволит ей надолго засесть на посту, откуда легче всего попасть в кресло, куда он вскарабкался с боем, массовыми фальсификациями и многодневной многотысячной истерикой в центре столицы. И заранее постаралась, чтобы её преемники гарантированно имели меньшие, нежели она сама, возможности для развития экономики страны.

Но есть, похоже, и ещё один — не столь очевидный — мотив.

Газпром — далеко не вся российская власть. Но всё же весьма ощутимая её часть. От 23‑го августа, когда Нефтегаз Украины подписал собственный приговор, до 26‑го декабря, когда было закрыто дело Тимошенко, можно даже по московским пробкам не один раз добраться от улицы Намёткина, где возвышается штаб-квартира Газпрома, до Большой Дмитровки, где стоит Генеральная прокуратура России. Очень может быть: Юлия Владимировна оплатила свою свободу миллиардами долларов, уже перетёкшими — и в ближайшие годы продолжающими течь — в кассу Газпрома из карманов всех граждан Украины.