Станет ли Америка снова великой?

Прослушать новость

Неожиданная победа Дональда Трампа на президентских выборах в США 8 ноября объясняется обычно чем угодно: популизмом кандидата; его мен­тальной близостью к избирателю; огромными вложениями в кампанию; по­рой даже помощью пророссийских хакеров – но почти никто не анализирует экономическую программу первого человека, который стал президентом Со­единённых Штатов, всю жизнь до этого занимаясь только бизнесом.

Между тем, эта программа достойна внимания – прежде всего потому, что пришло время переосмысления экономических концепций, основанных то­лько на ожиданиях стабильного расширения денежного предложения.

Единственным альтернативным вариантом обеспечения дополнительных средств для населения и бизнеса, которые могут конвертироваться в платежеспособный спрос на товары и услуги, выступает снижение налогов – и это является первым ключевым элементом программы нового президента. Сог­ласно его плану, семьи из двух человек полностью освобождаются от подо­ходного налога на доходы ниже $30 тыс. (2 млн рублей) в год (сейчас порог составляет $12,6 тыс.). С доходов от $30 до $75 тыс. предлагается взимать 12% налога, от $75 до $225 тыс. – 25%, с более высоких – 33%. Если применить эту шкалу к индивидуальному налогоплательщику, окажется, что с дохода в $56 тыс. в год он будет отдавать государству всего 12,7% – меньше, чем в гордя­щейся своими сверхнизкими налогами России. При этом медианная зарпла­та в США составляла в 2015 г. $29,6 тыс., и только 11% работающих амери­канцев будут платить при Трампе более высокие налоги, чем в России при Путине. Такая мера безусловно способна подстегнуть потребление, сэконо­мив гражданам как минимум $400-460 млрд в год.

Не менее радикальное предложение содержится в программе и относите­льно корпоративного налога (в российском варианте – налога на прибыль), который предлагается снизить с 35% до 15% (стоит заметить, что ещё около 5% корпорации платят в местные налоги, менять которые не предполагается). Если это предложение будет реализовано, оно может оставить на счетах частных компаний дополнительно до $280 млрд в год, способных разогреть инвестиционный спрос с их стороны. В данном случае инициатива Трампа также сделает американский налог на прибыль ниже российского (20%). По мнению экономических советников избранного президента, недобранные сред­ства получится компенсировать отчасти за счёт роста экономической акти­вности, но в основной части – за счёт репатриации корпоративных прибылей из-за рубежа, где они оседают в суммах до $700 млрд ежегодно. Такие средства победитель недавних выборов предлагает облагать налогом в 10%, что вполне может стать достаточным стимулом для возвращения в страну их значительной части. Не закрыв «дыры» в бюджете напрямую, такая репатри­ация может дать толчок экономическому росту и обеспечить напол­нение каналов финансовой системы «свежими» деньгами.

Иначе говоря, центральным элементом новой политики могут стать такие уступки предпринимателям и населению, которые вернут в страну выведенные ранее капиталы и нарастят покупательную способность граждан и бизнеса, что должно запус­тить экономический рост. Представляется, что в России, где заявляют о «феноменальной близости» подходов Путина и Трампа во внешней политике (см.: www.vz.ru/news/2016/11/10/843113.html) стоило бы как можно скорее задуматься о принятии и его предложений в экономической сфере.

Следующим элементом реформ предлагается сделать масштабное эконо­мическое дерегулирование. Как и в большинстве стран (Россия тут тоже не является исключением), в США постоянно растёт число нормативных актов, регулирующих деятельность предпринимателей. В одном только 2015 г. их было принято около 2000, а 400 решений, утверждённых в период админис­трации Б.Обамы, обошлись американской экономике более чем в $100 млн каждое. Конечно, большинство собранных средств было направлено на ва­жные и значимые программы – социальную помощь, образование, инфраструктуру и т.д., – но факт остаётся фактом: экономика, даже несмотря на крайне низкие процентные ставки и избыток денег, замедлялась по причине постоянно растущих проблем, с которыми приходилось сталкиваться би­знесу. Средства, перераспределяемые через бюджетные каналы, заставляли предпринимателей экономить на зарплате, а государство – раскошеливаться на всё новые траты. В результате проводившейся долгие годы политики американцы переставали зарабатывать, но продолжали получать (реальная почасовая и понедельная зарплата в США в 2015 г. была ниже, чем в 1973-м, но при этом только за последние 8 лет талоны на питание [food stamps] ста­ли получать дополнительно 12,2 млн человек). Между тем Соединённые Штаты были и остаются страной американской мечты (что доказал и сам Д.Трамп) – и нарастающие сложности её реали­зации, видимо, как раз и качнули вправо маятник американской политики.

Ещё два элемента программы нового президента достойны того, чтобы в России к ним отнеслись с исключительным вниманием.

С одной стороны, это проблемы торговых отношений США с остальным миром. Несмотря на то, что Трампа обычно рисуют протекционистом в сти­ле XIX века, возврат в те времена невозможен (в первые годы после Гражданской войны американский бюджет наполнялся за счёт таможенных пошлин почти на 60%, в 2014 г. – на 0,11%). Избранный президент предлагает не сто­лько ограничить свободную торговлю, сколько последовательнее придер­живаться её правил: бороться с демпингом, манипулированием валютными курсами и государственными субсидиями. Многое из этого может относить­ся к России: тот же обвал рубля за последние три года делает его наиболее обесценившейся из валют крупных стран, а число антидемпинговых рассле­дований против российских компаний растёт. Однако важнее потенциальный косвенный эффект: если Америка начнёт ограничивать импорт из Ки­тая и Мексики, замедление экономического роста распространится на весь развивающийся мир, что вызовет кризис на ресурсных рынках и несомнен­но ударит по нашей экономике. При этом вполне возможно, что возвраще­ние в Соединённые Штаты части вынесенных за рубеж промышленных про­изводств (для чего Д.Трамп предлагает также резко ужесточить борьбу за соблюдение прав интеллектуальной собственности) позволит компенсиро­вать выгоды, которые могли бы принести нереализованные планы Трансти­хоокеанского и Трансатлантического торговых партнёрств. Конечно, стоит усомниться в реалистичности обещания избранного главы администрации США создать 25 миллионов рабочих мест в ближайшие десять лет (хотя в устах некоторых других полити­ков ровно такие же обещания звучат ещё более экзотически), но в целом на­логовая и торговая части его программы выглядят убедительно.

С другой стороны, это обещание нового президента изменить американскую энергетическую политику. В последние годы демократическая адми­нистрация делала упор на экологическую проблематику, пользуясь новыми технологиями для расширения использования природного газа в качестве топлива, а также пытаясь увеличить долю возобновляемых источников энер­гии в общем энергобалансе страны. Д.Трамп намерен изменить эти ориен­тиры и идти по пути удешевления энергии, получаемой из внутренних ис­точников. Прежде всего он готов смягчить экологические требования к уго­льным электро­станциям; кроме того, разрешить эксплуатацию ряда законсервированных нефтяных месторождений, отменить вето Б.Оба­мы на проект нефтепровода Keystone XL, ведущего из Канады в Небраску – и по возмож­ности отменить «все препятствия, мешающие вводу в действие любых мощ­ностей по добыче энергоносителей в Соединённых Штатах». Если эти обе­щания будут реализованы, последствия для России могут оказаться поистине катастрофическими.

За последние 10 лет США нарастили добычу нефти на 85%, до 12,7 млн бар/сутки, а газа – на 46%, до 767 млрд куб.м в год. Это позволило им сократить импорт нефти более чем в 1,4 раза, на 4,1 млн бар/сутки (все цифры – по BP Statistical Review of World Energy 2016). Данный тренд стал одной из существенных причин снижения нефтяных котировок и последовавшего экономического спада в России. Большинство экспертов, однако, до последнего времени были довольно оптимистичны, полагая, что при ценах на нефть на уровне $50/бар и ниже компании, добывающие сла­нцевые нефть и газ, начнут банкротиться, а экологически чистые источники энергии требуют для своего развития ещё более высоких цен. Однако, су­дя по всему, американские законы позволяют столкнув­шимся с трудностями компаниям не останавливать добычу (так, Midstate Petroleum на следующий день после подачи заявления о защите от кредиторов приступила к бурению очередной скважины [см.: www.vedomosti.ru/business/articles/2016/10/15/662324-nadezhdi-bankrotstvo-slantsevih-ne-opravdalis]) – и, что более существенно, рынок не ждал возмож­ного роста в угольной генерации, потенциал расширения которой в США практически неограничен. В итоге, если план Д.Тра­мпа начнёт реализовываться, Америка вполне сможет отказаться от импорта ещё 1,8-2,0 млн. бар/сутки в течение полутора-двух лет, что существен­но перекроет все обсуждаемые ныне в ОПЕК планы сокращения добычи и ста­нет причиной дальнейшего снижения нефтяных цен.

В России в течение американский предвыборной кампании многие поли­тики и эксперты отдавали предпочтение Д.Трампу, полагая, что его изоляционистские взгляды и симпатии к «сильному лидерству» обеспечат В.Пу­тину комфортные условия для переговоров с новым американским лидером по вопросам внешней политики. Вполне вероятно, что эти надежды оправ­даются (если российская сторона не будет обманывать заокеанских партнё­ров столь же регулярно, как европейских) – но не исключено, что политиче­ские уступки по Донбассу, Сирии и даже Крыму будут сделаны Москве на фоне такой ситуации на глобальных рынках, что никакое снятие санкций не даст России шанса выбраться из рецессии.

Накануне выборов специалисты Ipsos/Reuters предрекали победу Х.Клин­тон с вероятностью 90%, а эксперты New York Times давали бывшему гос­секретарю 80%-ный шанс. Они ошиблись. Чуть ранее 370 известных амери­канских экономистов (в их числе 8 лауреатов Нобелевской премии) высту­пили с письмом, в котором «разоблачали» Д.Трампа (правда, не столько его программу, сколько его утверждения о существующей экономической ситу­ации) и подчёркивали, что он «является опасным и разрушительным выбором» для Соединённых Штатов (см.: www.online.wsj.com/public/resources/ documents/EconomistLetter11012016.pdf). Однако, на мой взгляд, куда вероятнее, что новый обитатель Белого Дома окажется «опасным и разрушите­льным выбором» для тех, кто активнее всего высказывал восторги по поводу его возможной победы…

Между тем, эта программа достойна внимания – прежде всего потому, что пришло время переосмысления экономических концепций, основанных то­лько на ожиданиях стабильного расширения денежного предложения.

Единственным альтернативным вариантом обеспечения дополнительных средств для населения и бизнеса, которые могут конвертироваться в платежеспособный спрос на товары и услуги, выступает снижение налогов – и это является первым ключевым элементом программы нового президента. Сог­ласно его плану, семьи из двух человек полностью освобождаются от подо­ходного налога на доходы ниже $30 тыс. (2 млн рублей) в год (сейчас порог составляет $12,6 тыс.). С доходов от $30 до $75 тыс. предлагается взимать 12% налога, от $75 до $225 тыс. – 25%, с более высоких – 33%. Если применить эту шкалу к индивидуальному налогоплательщику, окажется, что с дохода в $56 тыс. в год он будет отдавать государству всего 12,7% – меньше, чем в гордя­щейся своими сверхнизкими налогами России. При этом медианная зарпла­та в США составляла в 2015 г. $29,6 тыс., и только 11% работающих амери­канцев будут платить при Трампе более высокие налоги, чем в России при Путине. Такая мера безусловно способна подстегнуть потребление, сэконо­мив гражданам как минимум $400-460 млрд в год.

Не менее радикальное предложение содержится в программе и относите­льно корпоративного налога (в российском варианте – налога на прибыль), который предлагается снизить с 35% до 15% (стоит заметить, что ещё около 5% корпорации платят в местные налоги, менять которые не предполагается). Если это предложение будет реализовано, оно может оставить на счетах частных компаний дополнительно до $280 млрд в год, способных разогреть инвестиционный спрос с их стороны. В данном случае инициатива Трампа также сделает американский налог на прибыль ниже российского (20%). По мнению экономических советников избранного президента, недобранные сред­ства получится компенсировать отчасти за счёт роста экономической акти­вности, но в основной части – за счёт репатриации корпоративных прибылей из-за рубежа, где они оседают в суммах до $700 млрд ежегодно. Такие средства победитель недавних выборов предлагает облагать налогом в 10%, что вполне может стать достаточным стимулом для возвращения в страну их значительной части. Не закрыв «дыры» в бюджете напрямую, такая репатри­ация может дать толчок экономическому росту и обеспечить напол­нение каналов финансовой системы «свежими» деньгами.

Иначе говоря, центральным элементом новой политики могут стать такие уступки предпринимателям и населению, которые вернут в страну выведенные ранее капиталы и нарастят покупательную способность граждан и бизнеса, что должно запус­тить экономический рост. Представляется, что в России, где заявляют о «феноменальной близости» подходов Путина и Трампа во внешней политике (см.: www.vz.ru/news/2016/11/10/843113.html) стоило бы как можно скорее задуматься о принятии и его предложений в экономической сфере.

Следующим элементом реформ предлагается сделать масштабное эконо­мическое дерегулирование. Как и в большинстве стран (Россия тут тоже не является исключением), в США постоянно растёт число нормативных актов, регулирующих деятельность предпринимателей. В одном только 2015 г. их было принято около 2000, а 400 решений, утверждённых в период админис­трации Б.Обамы, обошлись американской экономике более чем в $100 млн каждое. Конечно, большинство собранных средств было направлено на ва­жные и значимые программы – социальную помощь, образование, инфраструктуру и т.д., – но факт остаётся фактом: экономика, даже несмотря на крайне низкие процентные ставки и избыток денег, замедлялась по причине постоянно растущих проблем, с которыми приходилось сталкиваться би­знесу. Средства, перераспределяемые через бюджетные каналы, заставляли предпринимателей экономить на зарплате, а государство – раскошеливаться на всё новые траты. В результате проводившейся долгие годы политики американцы переставали зарабатывать, но продолжали получать (реальная почасовая и понедельная зарплата в США в 2015 г. была ниже, чем в 1973-м, но при этом только за последние 8 лет талоны на питание [food stamps] ста­ли получать дополнительно 12,2 млн человек). Между тем Соединённые Штаты были и остаются страной американской мечты (что доказал и сам Д.Трамп) – и нарастающие сложности её реали­зации, видимо, как раз и качнули вправо маятник американской политики.

Ещё два элемента программы нового президента достойны того, чтобы в России к ним отнеслись с исключительным вниманием.

С одной стороны, это проблемы торговых отношений США с остальным миром. Несмотря на то, что Трампа обычно рисуют протекционистом в сти­ле XIX века, возврат в те времена невозможен (в первые годы после Гражданской войны американский бюджет наполнялся за счёт таможенных пошлин почти на 60%, в 2014 г. – на 0,11%). Избранный президент предлагает не сто­лько ограничить свободную торговлю, сколько последовательнее придер­живаться её правил: бороться с демпингом, манипулированием валютными курсами и государственными субсидиями. Многое из этого может относить­ся к России: тот же обвал рубля за последние три года делает его наиболее обесценившейся из валют крупных стран, а число антидемпинговых рассле­дований против российских компаний растёт. Однако важнее потенциальный косвенный эффект: если Америка начнёт ограничивать импорт из Ки­тая и Мексики, замедление экономического роста распространится на весь развивающийся мир, что вызовет кризис на ресурсных рынках и несомнен­но ударит по нашей экономике. При этом вполне возможно, что возвраще­ние в Соединённые Штаты части вынесенных за рубеж промышленных про­изводств (для чего Д.Трамп предлагает также резко ужесточить борьбу за соблюдение прав интеллектуальной собственности) позволит компенсиро­вать выгоды, которые могли бы принести нереализованные планы Трансти­хоокеанского и Трансатлантического торговых партнёрств. Конечно, стоит усомниться в реалистичности обещания избранного главы администрации США создать 25 миллионов рабочих мест в ближайшие десять лет (хотя в устах некоторых других полити­ков ровно такие же обещания звучат ещё более экзотически), но в целом на­логовая и торговая части его программы выглядят убедительно.

С другой стороны, это обещание нового президента изменить американскую энергетическую политику. В последние годы демократическая адми­нистрация делала упор на экологическую проблематику, пользуясь новыми технологиями для расширения использования природного газа в качестве топлива, а также пытаясь увеличить долю возобновляемых источников энер­гии в общем энергобалансе страны. Д.Трамп намерен изменить эти ориен­тиры и идти по пути удешевления энергии, получаемой из внутренних ис­точников. Прежде всего он готов смягчить экологические требования к уго­льным электро­станциям; кроме того, разрешить эксплуатацию ряда законсервированных нефтяных месторождений, отменить вето Б.Оба­мы на проект нефтепровода Keystone XL, ведущего из Канады в Небраску – и по возмож­ности отменить «все препятствия, мешающие вводу в действие любых мощ­ностей по добыче энергоносителей в Соединённых Штатах». Если эти обе­щания будут реализованы, последствия для России могут оказаться поистине катастрофическими.

За последние 10 лет США нарастили добычу нефти на 85%, до 12,7 млн бар/сутки, а газа – на 46%, до 767 млрд куб.м в год. Это позволило им сократить импорт нефти более чем в 1,4 раза, на 4,1 млн бар/сутки (все цифры – по BP Statistical Review of World Energy 2016). Данный тренд стал одной из существенных причин снижения нефтяных котировок и последовавшего экономического спада в России. Большинство экспертов, однако, до последнего времени были довольно оптимистичны, полагая, что при ценах на нефть на уровне $50/бар и ниже компании, добывающие сла­нцевые нефть и газ, начнут банкротиться, а экологически чистые источники энергии требуют для своего развития ещё более высоких цен. Однако, су­дя по всему, американские законы позволяют столкнув­шимся с трудностями компаниям не останавливать добычу (так, Midstate Petroleum на следующий день после подачи заявления о защите от кредиторов приступила к бурению очередной скважины [см.: www.vedomosti.ru/business/articles/2016/10/15/662324-nadezhdi-bankrotstvo-slantsevih-ne-opravdalis]) – и, что более существенно, рынок не ждал возмож­ного роста в угольной генерации, потенциал расширения которой в США практически неограничен. В итоге, если план Д.Тра­мпа начнёт реализовываться, Америка вполне сможет отказаться от импорта ещё 1,8-2,0 млн. бар/сутки в течение полутора-двух лет, что существен­но перекроет все обсуждаемые ныне в ОПЕК планы сокращения добычи и ста­нет причиной дальнейшего снижения нефтяных цен.

В России в течение американский предвыборной кампании многие поли­тики и эксперты отдавали предпочтение Д.Трампу, полагая, что его изоляционистские взгляды и симпатии к «сильному лидерству» обеспечат В.Пу­тину комфортные условия для переговоров с новым американским лидером по вопросам внешней политики. Вполне вероятно, что эти надежды оправ­даются (если российская сторона не будет обманывать заокеанских партнё­ров столь же регулярно, как европейских) – но не исключено, что политиче­ские уступки по Донбассу, Сирии и даже Крыму будут сделаны Москве на фоне такой ситуации на глобальных рынках, что никакое снятие санкций не даст России шанса выбраться из рецессии.

Накануне выборов специалисты Ipsos/Reuters предрекали победу Х.Клин­тон с вероятностью 90%, а эксперты New York Times давали бывшему гос­секретарю 80%-ный шанс. Они ошиблись. Чуть ранее 370 известных амери­канских экономистов (в их числе 8 лауреатов Нобелевской премии) высту­пили с письмом, в котором «разоблачали» Д.Трампа (правда, не столько его программу, сколько его утверждения о существующей экономической ситу­ации) и подчёркивали, что он «является опасным и разрушительным выбором» для Соединённых Штатов (см.: www.online.wsj.com/public/resources/ documents/EconomistLetter11012016.pdf). Однако, на мой взгляд, куда вероятнее, что новый обитатель Белого Дома окажется «опасным и разрушите­льным выбором» для тех, кто активнее всего высказывал восторги по поводу его возможной победы…