Ни золото, ни биткойн

Прослушать новость

1944.07.01–22 на курорте Бреттон Вудс (Нъю-Хэмпшир) проходила международная конференция о послевоенном устройстве международных финансов. По заключённому там соглашению международным средством платежа признан — наряду с ранее употребляемыми способами — доллар Соединённых Государств Америки, причём сами СГА обязались за каждые $35 выдавать тройскую унцию (31.1034768 грамма) золота (при предъявлении к обмену не менее $10 000 единовременно, что при таком курсе ограничило круг золотообменщиков крупными банками и правительствами). 1971.08.15 37‑й президент СГА Ричард Милхауз Фрэнсис-Энтонич Никсон временно отменил обмен долларов на золото. 1971.12.18 соглашение 10 ведущих стран установило для удобства взаиморасчётов курс $38 за унцию, 1973.02.12 доллар девальвирован до $42.2 за унцию. Наконец, в 1975‑м на первом саммите будущей Большой Семёрки официальные цены золота отменены, и курсы валют стали определяться без привязки к золоту, ставшему обычным биржевым товаром.

С тех пор и по сей день обсуждаются достоинства золотого стандарта и способы его возрождения. Опыт избыточной (а в случае доллара — практически неограниченной) эмиссии денег, обеспеченных только авторитетом эмитента и/или обязательностью к приёму на определённой территории, показал: деньги, не привязанные к твёрдой опоре, печатаются в количестве, определяемом не нуждами экономики, а популистской политикой, и размывают устои хозяйства.

Правда, золото стало всеобщим эквивалентом не только благодаря высокой химической стойкости, предотвращающей его утрату в ходе обращения, и красивому внешнему виду, но ещё и вследствие высоких трудозатрат на его добычу: даже небольшой его кусочек представляет столь высокую стоимость, что можно носить в кармане эквивалент, например, неплохого автомобиля (не зря во времена золотого стандарта разменную монету чеканили из серебра и меди, хотя колебания относительной трудоёмкости этих металлов порождали время от времени избыточный выпуск одних видов монет и уход других в сокровище). Жаль тратить столько труда просто на обеспечение взаиморасчётов. Поэтому параллельно с золотым стандартом время от времени возникают новые проекты, требующие меньших усилий.

В цифровую эпоху предлагают в основном цифровые эквиваленты денег. Для их эмиссии нужны всего лишь вычисления по разным хитрым формулам, а вычислительная мощность нынче дёшева. В то же время можно организовать не только взаиморасчёты через Интернет (в том числе анонимные, как при оплате наличными), но и проверку подлинности каждой цифровой монеты и правильности расплаты ею также вычислительным способом — причём расчёты для проверки куда проще, чем для создания, хотя и сложнее, чем для оплаты.

Сейчас известнейший инструмент цифроналичной оплаты — биткойн, то есть двоичноцифровая монета. Его принимают к уплате в столь многих и разных местах, что на его основе можно прожить, не прибегая к иным средствам.

Цена биткойна определяется исключительно на биржевой основе и поэтому сильно колеблется — но в целом с момента его появления растёт. Ведь любые деньги обеспечены, в сущности, всем набором товаров и услуг, приобретаемых непосредственно за эти деньги, без обмена их на ещё какие-то платёжные средства. Сфера применения биткойна растёт — растёт и его ценность. Процесс самоподдерживающийся: чем больше торговых систем принимают биткойн — тем он дороже. По сходной причине Великобритания боролась за приём своего фунта стерлингов по всему миру, а сейчас на наших глазах доллар Соединённых Государств Америки сражается за сохранение своей всемирности с юанем Китайской Народной Республики и рублём Российской Федерации.

Но есть и другая причина роста. Формула расчёта новых биткойнов построена так, что общее их количество ограничено и сравнительно невелико: уже сейчас в обращении находится порядка половины теоретически возможного набора. Значит, по мере роста сферы приёма биткойна растущий объём товаров и услуг оказывается эквивалентом куда медленнее растущей (а в перспективе и вовсе фиксированной) денежной массы.

Вдобавок по мере приближения к пределу растёт объём вычислений, нужных для эмиссии каждого нового биткойна. В конце концов затраты на расчёт станут столь велики, что последний биткойн скорее всего никто не выпустит: нерентабельно. Но этот фактор пока малоощутим (хотя энтузиасты уже собирают компьютеры, заточенные именно под эту задачу). А вот сопоставление растущего товарооборота с фиксированным объёмом денег — фактор решающий.

Менее очевидно, что тот же фактор действовал и во времена золотого стандарта. В античные времена и в раннем средневековье производительность труда росла так медленно, что товарооборот был почти пропорционален населению, и даже довольно скромной золотодобычи хватало для поддержания примерно равной скорости роста товарной и денежной массы. Более того, после открытия Америки на европейский рынок всего за век выплеснулось столько золота и серебра, что выраженные в них цены выросли почти вдесятеро. Но с началом промышленной революции драгоценные металлы вновь стали дефицитом. Это — одна из причин появления множества денежных суррогатов (от банкнот, то есть банковских заметок о праве обмена такой заметки на соответствующий объём металла, до взаиморасчётов ценными бумагами надёжных на первый взгляд компаний). Да и содержание металла в монетах снижали уже не ради сверхприбыли казны (до того многие правители получили прозвища фальшивомонетчиков), а для сохранения номинальной цены товаров.

Золотой стандарт в полной мере возродился во второй половине XIX века. За эти полвека обнаружены новые богатейшие месторождения — в Калифорнии, Австралии, Южной Африке, бассейнах рек Лена в Сибири и Юкон на Аляске. Во всех этих регионах золотую лихорадку множества мелких самостоятельных старателей постепенно заменила спокойная промышленная добыча с использованием мощной техники. Она и обеспечила общемировой прирост золотой массы с той же скоростью, что и товарной.

Но уже к началу Первой Мировой войны золотодобыча росла куда медленнее промышленности в целом. Отсюда и заметная скорость снижения цен многих товаров. Она породила стремление откладывать все покупки, кроме явно необходимых: ведь завтра можно будет купить то же самое дешевле. Войну начали в значительной мере потому, что общемировой рынок стал спадать и уже не вмещал всех производителей — его попытались переделить.

Во время войны размен бумажных денег на золото, естественно, прекратился: оно требовалось для закупок за рубежом. После войны разрослась практика бумажного денежного обращения, обеспеченного золотом лишь условно: каждый отдельный обладатель банкнот мог надеяться получить взамен звонкую монету, но для всех сразу это было заведомо невозможно. Впрочем, она установилась ещё задолго до войны: так, Федеральная резервная система Соединённых Государств Америки возникла как раз для того, чтобы — по образцу Банка Англии — выпускать деньги в обращение по мере востребования, в расчёте на их обеспечение не золотом, а всей массой товаров и услуг в стране.

Оглядка на золото — одна из причин Великой депрессии 1929–39‑го года: центральные банки всего мира сообразно падению цен сдерживали выпуск денег в обращение, и хозяйственный оборот заглох. Валютный кризис 1967–73‑го годов в значительной мере порождён всё той же невозможностью согласовать золотое обеспечение, рост производства и стабильность цен.

Изо всех нынешних товаров ближе всего к идеальной основе денег электроэнергия — легко конвертируемая в различную продукцию и вырабатываемая пропорционально всему остальному производству, легко передаваемая, легко делимая. Увы, её пока нельзя запасать в значимых количествах — поэтому невозможно расплачиваться ею напрямую и очень трудно реально определять, в какой мере обеспечена ею конкретная валюта.

Похоже, в обозримом будущем единственным обеспечением денег останется сама возможность взаиморасчётов ими. При всех очевидных способах злоупотребления произвольной эмиссией. Иначе слишком велик риск дефляционного падения спроса и паралича производства.

16.02.2015