Инвестициям добавляют комфорта: как российские власти хотят защитить крупный бизнес

1 min


Правительство работает над механизмом защиты крупных инвестиций. Удастся ли найти устраивающую всех формулу?

Одной из основных проблем современной экономики России является существенное замедление привлечения инвестиций. Если в 2017 году рост инвестиций крупных предприятий в основные фонды достиг 4,2%, то в 2018 году он замедлился до 2,2%, то есть почти в два раза. Особенно сильно упали иностранные инвестиции – втрое за год, до $8,8 млрд (0,5% ВВП) по сравнению с $28,6 млрд в 2017 году (впрочем, «иностранными» инвестиции, например, с Кипра можно считать только отчасти. Несомненно, некоторые факторы (прежде всего, геополитические) не могут быть компенсированы средствами макроэкономической политики, и тут существуют понятные ограничения. Однако, если невозможно добиться всего, то стоит добиться хотя бы того, что находится в компетенции экономических властей.

Мы существенно отстали по капиталовложениям от других развивающихся стран в полтора – два раза. По данным Всемирного банка доля инвестиций в Китае 44% ВВП, в Индонезии – 35%, в Индии – 31%. В России уровень инвестиций не превышает 21,1%. А задача, за которую взялось правительство, – 25% к 2024 году.

Разрыв с другими странами можно сократить за счет отложенного инвестиционного спроса крупных компаний. По оценкам экспертов, речь может идти о привлечении до 39 трлн рублей частного капитала в течение пяти лет. Это в три раза больше той суммы, которую способен потратить бюджет на все национальные цели развития. От инвестиционной активности зависят и темпы экономического роста, которые никак не могут приподняться выше 2%.

За последние годы в России можно отметить несколько основных линий по формированию специальных юридических режимов: это так называемые «специнвестконтракты», в основном касающиеся локализующих на российской территории производств иностранных автомобильных концернов, территориальных льгот (ТОР, СЭЗ, САР). Первые два режима призваны привлекать средства в территории, признанные особенно важными, третий режим по сути призван перерегистрировать на российской территории юридические лица, ранее имевшие иностранную регистрацию и столкнувшиеся с проблемами в связи с санкциями. Есть еще и такой инструмент, как Российский фонд прямых инвестиций, в рамках которого иностранные инвесторы могут формировать совместные капиталовложения с российским государством, и, соответственно, делить прибыли и убытки.

Кроме активности российских правоохранительных органов, которую можно признать «форс-мажором» (впрочем, на уровне крупных инвесторов вполне регулируемым государством), значительной проблемой является постоянный пересмотр условий хозяйственной деятельности – от повышения налогов до ужесточения требований к регулированию. Только в плане налогового законодательства, например с 1 января 2019 г. вступило в действие более сотни новых поправок к законам. Конечно, нет предела совершенству, но бизнес говорит, что иногда лучше старый, плохой, но понятный закон.

В 2019 году Министерство финансов РФ разработало и внесло в правительство законопроект «О защите и поощрении капиталовложений и развитии инвестиционной деятельности в РФ». Сейчас работа над этим законопроектом завершается. Первый вице-премьер и министр финансов Антон Силуанов на прошлой неделе уже представил его и на заседании правления РСПП и на заседании правительства. На заседании правительства он был одобрен и сейчас готовится к внесению в Госдуму. Премьер-министр Дмитрий Медведев поддержал основную идею Минфина: «Самое главное – укрепить доверие между бизнесом и государством, что необходимо для улучшения инвестиционного климата и развития экономики». Медведев считает, что инвесторов нужно максимально защитить от «изменения политики государства, если эти государственные решения ухудшают условия работы». Медведев отдельно подчеркнул, что работа над законопроектом затянулась, пора ее заканчивать.

В чем суть этого законопроекта?

Основная мысль – это отсрочка по вступлению различных нормативно-правовых актов, ухудшающих условия предпринимательской деятельности. Такую отсрочку предложено распространить даже на увеличение налоговых ставок по налогу на прибыль, налогу на имущество организаций, транспортному налогу и земельному налогу.

При этом создается беспрецедентный двухуровневый механизм защиты и поощрения инвестиций на основе «заявительного» принципа. На первом уровне отсрочка распространяется на весь бизнес, без исключений.

Кроме того, инвестор может заключить с государством соглашения о защите и поощрении капиталовложений (СЗПК). Такие соглашения предусматривают неприменение актов законодательства о налогах и сборах, предусматривающих налоговые изменения и введение новых налогов и сборов для компаний на срок от 6 до 20 лет. При этом объем инвестиций должен быть от 5 млрд рублей. Для проектов в здравоохранении, образовании и культуре планка будет более низкой, так как социальные проекты крайне важны гражданам и государству, но в них меньше заинтересован бизнес. Низкий порог предусмотрен и для проектов в сфере промышленности, сельского хозяйства и цифровой экономики.

Но самое главное, СЗПК создает новую правовую среду для инвестиционной деятельности. Устаревшая модель регулирования принималась еще в конце 90-х годов, а все регулирование давно расползлось по противоречивым подзаконным актам. Предлагается же перевести взаимоотношения бизнеса и государства в равные отношения субъектов гражданско-правовых отношений. То есть каждый участник такого соглашения сможет отстоять свои права в суде. А подписание соглашений на уровне правительства позволит не допустить дублирование различных мер господдержки и инвестрежимов.

В российских реалиях полезно вспомнить и то, «с чего все начиналось». Чуть больше года назад помощник президента по экономике Андрей Белоусов предложил введение компенсационных налогов для крупнейших экспортно-ориентированных предприятий. Речь шла об изъятии более 500 млрд рублей в год, которые тогда оценили «сверхприбылью».

Бизнесмены если не заговорили, то намекнули на сворачивании уже действующих проектов. Эта ситуация разрешилась, когда по инициативе первого вице-премьера и министра финансов разработка компенсационного налога была заменена на обсуждение финансовых моделей и механизмов участия крупного бизнеса в инвестиционных проектах. Антон Силуанов возглавил совместную с бизнесом рабочую группу. А автор идеи компенсационных налогов Андрей Белоусов признал, что «ни о каких обязательных действиях по «заталкиванию» бизнеса в такие проекты речи не идет».

Есть, впрочем, и обратная сторона медали. Невозможно возложить всю финансовую ответственность за инвестиционные потери бизнеса, в случае появления таковых, на федеральный бюджет и бюджеты регионов, как предлагают некоторые чиновники. Премьер-министр Дмитрий Медведев, впрочем, уверен, что «здесь нужно найти баланс». По логике, баланс должен быть в том, что бизнесу компенсируются потери только от негативных изменений налогового и/или таможенного законодательства, а не например от изменения мировых цен на сырье.

Источник


Понравилось? Поделись с друзьями в соц-сетях!

B-MAG

Новые комментарии:

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

три × три =

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.