В гостях у Бизнес-журнала Татьяна Костенкова, профессор РАНХиГС. Эксперт расскажет о финансовых технология необанков в России и мире.

Традиционно банк воспринимался как символ устойчивости и силы — крупное здание, сложная инфраструктура, выстроенные процессы и внимательный сервис. Это была институция, к которой обращались, которой доверяли и которая визуально и организационно демонстрировала свою значимость.

Сегодня эта модель стремительно уходит в прошлое. Физическое присутствие, архитектура, персонал и привычные формы взаимодействия теряют значение. Возникает вопрос: действительно ли всё это может быть заменено цифровым интерфейсом в смартфоне — и если да, то что остаётся от самого понятия банка.

Этот переход нельзя однозначно назвать ни кризисом, ни прорывом. Скорее, это новая реальность, в которой привычные формы исчезают, а их функции переосмысливаются. И важно признать: возврата к прежней модели уже не будет.

Чем необанк отличается от экосистемы банка

Начнем с малого. Научимся отличать необанки от банковской экосистемы. Несведущим может показаться, что необанк и экосистема банка — это одно и то же. И там приложение, и тут приложение. И там маркетплейс, и тут доставка, подписки, красивые интерфейсы и скидки по поводу и без. Но разница между ними примерно такая же, как между стартапом и корпорацией, которая решила «быть как стартап».

Необанк — это банк, который родился в цифре и не знает другой жизни. У него не было мраморных офисов, очередей к операционистам и папок с печатями. Он сразу появился как приложение, как сервис, как продукт. Необанк не вспоминает, как «раньше было лучше», потому что «раньше» у него просто не было. Он живёт по законам IT: быстро запускается, быстро ошибается, быстро чинит и идёт дальше.

Экосистема банка — это совсем другая история. Это большой классический банк, который однажды понял, что мир изменился, и решил срочно измениться вместе с ним. Он начинает достраивать вокруг себя сервисы: маркетплейсы, доставку, медицину, образование, такси и всё, что можно аккуратно подключить к банковскому ядру. Экосистема — это попытка расширить привычный банк до масштаба «супераппа», не ломая его полностью.

Упростим. Разница выглядит так: необанк сначала был технологией, а потом стал банком. Экосистема банка сначала была банком, а потом попыталась стать технологией.

Необанк лёгкий, быстрый и иногда дерзкий. Он не думает, как вписать новый продукт в старую оргструктуру — он просто его создает. Экосистема же движется осторожнее: ей нужно учитывать наследие, регуляторов, миллионы клиентов и сложную внутреннюю механику. Она мощнее, масштабнее, но медленнее.

Давайте поймем: экосистема — не «плохо», а необанк — не «хорошо». Это просто разные стадии эволюции. Экосистемы — это компромисс между прошлым и будущим. Необанки — это взгляд вперёд без оглядки. И рынок уже решил, что обе модели будут существовать, но роли у них будут разные.

Экосистемы станут большими цифровыми континентами. Необанки — быстрыми, умными навигаторами внутри новой финансовой реальности. И, возможно, именно необанки объяснят экосистемам, как жить без тяжёлого наследия прошлого.

Когда банк перестаёт быть банком

Ещё недавно банк был местом, куда нужно было идти. Желательно в рабочее время. Желательно с паспортом, справками и запасом терпения. Его мир состоял из отделений, окон, печатей и внутренних регламентов, о существовании которых клиент предпочитал не знать. Эта модель казалась незыблемой десятилетиями, ровно до тех пор, пока у людей в руках не появился смартфон.

В последние несколько лет многим стало очевидно: банк как учреждение больше не нужен. Нужен сервис. Причём быстрый, понятный и желательно незаметный. Финансовые операции переехали в мобильные приложения, ожидания пользователей изменились, а сами деньги перестали быть «событием». Они просто должны работать, без лишних движений и походов куда-либо.

Современный банк больше не стоит особняком. Он растворяется в повседневной жизни и превращается в платформу, которая объединяет финансы с торговлей, доставкой, логистикой, подписками и сервисами для бизнеса. Здесь важен не набор функций, а то, насколько легко пользователь скользит между ними. Если всё работает — банк незаметен. Если нет — его начинают замечать, и это плохой знак.

Необанк как живой организм

Необанки в этой новой реальности выглядят особенно органично. Они не «цифровизировали отделения» — у них никогда не было отделений. Они родились, как приложения и мыслят, как технологии. Именно поэтому их часто сравнивают с живыми организмами.

У необанка есть своя сенсорика — данные, аналитика, транзакции, поведение пользователей. Есть нервная система — алгоритмы и машинное обучение, которые принимают решения быстрее любого комитета. Есть органы — платежи, кредиты, маркетплейсы, логистика, страхование, коммуникации. И, конечно, иммунитет — антифрод и кибербезопасность, потому что в цифровом мире без него долго не живут.

За счёт этого необанк реагирует на рынок не «по регламенту», а по ситуации. Там, где классическому банку нужны месяцы согласований, необанку хватает недель или даже дней. Скорость становится не просто преимуществом, а условием выживания. В мире, где пользователь привыкает к удобству за один день, медленные решения перестают работать.

Банкир без границ и часовых поясов

Меняется и сама профессия банкира. Сегодня банк будущего уже не сеть отделений, а распределённая команда людей, которые могут находиться в разных странах, часовых поясах и культурных контекстах. Главное не география, а компетенции.

Современный банкир всё меньше похож на человека за стойкой и всё больше — на продуктового архитектора. Это аналитик, разработчик, специалист по данным, AI, пользовательским интерфейсам и цифровым платформам. Его задача — не обслуживать процессы, а проектировать систему, которая будет работать сама.

Таким образом, банк всё больше напоминает IT-компанию, а финансовые продукты становятся лишь одним из модулей внутри большой цифровой конструкции. Деньги остаются важными, но перестают быть главными. Главным становится то, как быстро, удобно и незаметно банк встраивается в жизнь человека.

Как рынок перестраивается уже сегодня

Если посмотреть на мировой рынок, становится ясно: необанкинг давно перестал быть локальным экспериментом. В Великобритании Monzo и Starling Bank живут в смартфонах миллионов людей и давно заменили им «обычные» банки. В материковой Европе Revolut и N26 превратили банковское приложение в универсальный финансовый инструмент. В США Chime растёт быстрее многих классических игроков. Доказано: банку больше не нужны гигантские офисы, чтобы быть большим и влиятельным. Достаточно удобного интерфейса, скорости и правильной работы с данными.

Россия в этом смысле не исключение, а скорее полигон. Здесь необанкинг развивается особенно быстро — рынок большой, пользователи требовательные, а терпения к неудобству всё меньше. Несколько игроков уже сегодня показывают, каким будет финансовый сектор в ближайшие годы.

Т-Банк: банк, который так и не стал офисом

Тинькофф начинался как один из первых полноценных цифровых банков в России и с самого начала пошёл против правил. У него не было отделений, но были технологии, аналитика и понимание того, как люди реально пользуются деньгами. Вокруг банковского ядра быстро выросла целая среда: карты, кредиты, инвестиции, сервисы для бизнеса, подписки, маркетплейс, программы лояльности. Значит, банк может быть полностью цифровым и при этом масштабным.

Сегодня в России он работает под брендом Т-Банк, а сама модель получила вторую жизнь за пределами страны. В Мексике бывшая команда запустила финтех-проект Plata — цифровой банк без отделений, с кэшбэком, рассрочками, доставкой и мобильным приложением, в котором всё происходит за пару кликов. Быстрый рост, сотни тысяч клиентов и миллиардные оценки показывают: модель необанка работает не только в российском контексте. Она универсальна.

Finstar: фабрика необанков, а не просто инвестор

Finstar Financial Group — это пример того, как можно участвовать в банковской трансформации, не открывая собственный банк. Группа с активами около 2 млрд долларов работает на стыке финансов и технологий, инвестируя и запуская финтех-проекты более чем в 30 странах. Онлайн-кредитование, скоринг, автоматизация, платформы для digital lending — всё, из чего сегодня собираются необанки.

Важный момент в том, что Finstar не ограничивается ролью пассивного инвестора. Это скорее производственная линия: здесь создают стартапы, перестраивают компании, внедряют технологии и готовят проекты к масштабированию. Такой подход показывает, что финтех — это уже не модный эксперимент, а полноценная индустрия со своей логикой, архитектурой и глобальными игроками.

Сбер: когда классический банк решает стать экосистемой

Сбер — отдельный случай. Это не необанк, а пример того, как большой традиционный банк пытается адаптироваться к новой реальности, расширяясь в сторону экосистемы. По инициативе Германа Грефа вокруг банковского ядра начали появляться сервисы, которые раньше не имели к банку прямого отношения: онлайн-торговля, доставка, телемедицина, образование, страхование, облачные решения.

Ребрендинг 2020 года зафиксировал этот поворот: Сбер официально заявил, что становится технологической компанией, а финансы — лишь одной из функций. Сегодня экосистема охватывает множество повседневных сценариев, и этот опыт стал ориентиром для всей отрасли. Он наглядно показал, что в платформенной экономике банк не может оставаться замкнутым институтом. Ему приходится встраиваться в цифровую среду, где пользователь проводит большую часть своей жизни.

Kaspi Bank: когда банк становится фоном повседневной жизни

Kaspi — это не необанк в чистом виде и не классический банк в привычном понимании. Это тот редкий случай, когда финансовая организация так долго и последовательно «обрастала» сервисами, что в итоге превратилась в полноценное суперприложение. В Казахстане Kaspi — не просто банк, а универсальный цифровой инструмент, без которого сложно представить повседневную жизнь. Приложением ежемесячно пользуются около 13,5 млн человек — цифра, сопоставимая с большинством взрослого населения страны. Для многих это первое приложение, которое открывают утром, и последнее, которое закрывают вечером.

В одном интерфейсе здесь собрано всё, что обычно разбросано по десяткам сервисов: платежи и переводы, кредиты и рассрочки, онлайн-покупки, маркетплейс, доставка и инструменты для бизнеса. Kaspi устроен так, что пользователь не «идёт в банк» — он просто живёт в приложении, оплачивает счета, делает покупки, переводит деньги и решает бытовые задачи, не задумываясь о том, где заканчиваются финансы и начинаются сервисы.

Главная особенность Kaspi в том, что он стал фактической цифровой операционной системой страны. Через него проходит значительная часть платежей и покупок, а тысячи предпринимателей используют платформу как базовую инфраструктуру для торговли и приёма оплат. Как результат, Kaspi перестал быть просто финансовым сервисом и занял место центрального узла экономики — наглядный пример того, как банк может незаметно превратиться в основу национальной цифровой жизни.

Минута юмора: когда необанк знает о тебе слишком много

Одна из неожиданностей необанков в том, что они слишком хорошо нас знают. Иногда — даже лучше, чем мы сами. И если классический банк годами молча хранил тайну нашего овердрафта, то цифровые банки действуют иначе: они не осуждают, но честно показывают реальность. А к ней, как выясняется, готовы не все.

Например, британский Monzo регулярно напоминает пользователям, сколько раз за месяц они заходили в McDonald’s, Starbucks или заказывали доставку. Просто сухая аналитика, никаких комментариев. Но именно в этом и кроется драма. Пользователи начали делиться скриншотами: «19 транзакций в McDonald’s за месяц». И подпись под ними: «Я не готов к такой честности в отношениях». Monzo ничего не сказал — он просто посмотрел в глаза через данные. И это оказалось больнее, чем любой банковский звонок.

Американский Chime тоже стал героем мемов, хотя и по более житейскому поводу. В редких случаях зарплата приходила не сразу утром, а чуть позже. И тут началось. Пользователи писали в соцсетях: «Chime, если тебе нужно кофе, просто скажи — я подожду зарплату». Или: «Мой банк просыпается позже меня, но я всё равно его люблю». В классическом банке подобное вызвало бы волну официальных жалоб. В необанке — поток мемов и дружеских подколов. Потому что здесь банк — уже не строгий институт, а почти живой персонаж.

А иногда необанки неожиданно становятся частью семейной педагогики. В Monzo есть детские карты, и родители начали использовать их для обучения детей финансовой грамотности. Но дети, как водится, пошли дальше. Они превратили переводы в настоящую домашнюю экономику ролевых игр: «Вынести мусор — £1», «Обнять кошку — £0.50», «Молчать 10 минут — бесценно». Родители думали, что учат детей деньгам, а дети построили собственную систему квестов с наградами. Приложение для платежей внезапно стало платформой для семейного геймифицированного капитализма.

Все эти истории кажутся смешными, но на самом деле они говорят о важной вещи. Необанки перестали быть безликими структурами. Они живут рядом с человеком, реагируют на его привычки, становятся частью повседневной жизни — иногда слишком откровенной, иногда неожиданно человечной. И если банк способен стать героем мемов, значит он уже точно перестал быть просто банком.

Банки против маркетплейсов: борьба за главный экран смартфона

Снаружи спор банков с Wildberries и Ozon, разыгравшийся в конце осени 2025 года, кажется унылой бухгалтерией: проценты, комиссии, эквайринг, возвраты и логистика — набор слов, от которого обычно хочется зевнуть. Но если отбросить формальности, становится понятно: речь идёт не о процентах, а о власти. О том, кто будет жить на главном экране смартфона пользователя.

Маркетплейсы давно поняли, что они уже не просто магазины. В их приложениях люди проводят часы, совершают покупки, оплачивают услуги, привыкают к удобству и скорости. Следующий логичный шаг — стать точкой входа в экономику вообще. Банки же смотрят на это с лёгким раздражением и тяжёлым опытом за плечами. Роль «тихой инфраструктуры где-то на фоне» их не устраивает. Потому что тот, кто остаётся фоном, в какой-то момент перестаёт быть заметным.

И мы наблюдаем столкновение двух экосистем, которые борются за один и тот же ресурс — внимание пользователя. Банки хотят быть центром финансовой жизни, маркетплейсы — центром потребительской. И каждый уверен, что именно он достоин главного места в интерфейсе.

Финал у этой истории предсказуем: сервисы будут продолжать срастаться, границы — стираться, а победит не тот, у кого больше аргументов в переговорах, а тот, кто предложит пользователю самый простой, удобный и бесшовный сценарий. Всё остальное — детали бухгалтерии.

Почему банк в смартфоне победит всех остальных

Классические банки обречены не потому, что они плохие, а потому что они слишком тяжёлые. Их физическая инфраструктура — офисы, отделения, очереди, огромные штаты, сложные IT-системы — была логичной в прошлом, но в цифровой экономике превратилась в дорогой балласт. Поддерживать это становится всё сложнее, а объяснять пользователю, зачем ему ехать в отделение, — всё труднее.

На этом фоне банк в смартфоне выглядит пугающе эффективно. Ему не нужны здания, ему не нужен персонал на местах и ему не нужно время, чтобы «провести согласование». Он обслуживает миллионы людей, работает круглосуточно и обновляется быстрее, чем пользователь успевает привыкнуть к интерфейсу. Это уже не просто технологическое преимущество — это другая экономика. Быстрее, дешевле и ближе к реальной жизни.

Важно и то, что пользователю в итоге всё равно, как называется эта модель — необанк это или экосистема. Его не интересует организационная структура и регуляторная классификация. Его интересует одно: чтобы всё работало в одном приложении, без лишних шагов и неожиданностей. Деньги должны приходить вовремя, платежи проходить мгновенно, а сервисы быть под рукой, когда они нужны.

В ближайшие годы банк окончательно перестанет быть отдельным пунктом в жизни человека. Он станет фоном. Управление рисками и кредитами уйдёт в алгоритмы, границы между странами потеряют значение, а финансовая функция растворится внутри супераппов, где рядом с платежами будут логистика, медицина, образование и государственные сервисы.

В итоге выиграют не те, у кого больше отделений, и даже не те, кто первым назвал себя «необанком». Выиграют те, кто сумеет стать удобным, незаметным и надёжным спутником пользователя. Потому что в будущем у банка есть только одно место — в смартфоне. Всё остальное останется в истории.