Микроэлектроника в России в 2025 году развивается под влиянием санкций, импортозамещения и государственной поддержки, с акцентом на технологический суверенитет. Рынок растет, но сталкивается с вызовами: кадровым дефицитом, технологическим отставанием и зависимостью от импорта (особенно из Китая, 75–90% компонентов).

Ранее, в 2024 году производство конечных продуктов электроники удвоилось до 3,4 трлн руб., в 2025 ожидается >3,5 трлн руб., а рынок электронных компонентов вырос на 20% до 370 млрд руб., но прогнозируется спад на 25% в 2025 году с последующим ростом 10–20% ежегодно до 0,8–1 трлн руб. к 2030.

Доля отечественной продукции ~24–30%, с фокусом на критические сектора: промышленность (36%), вычисления и телеком (35%), транспорт (14%).

Ключевые тенденции, основанные на свежих отчетах и обсуждениях

1. Государственная поддержка и инвестиции

• Масштабные вложения: 300 млрд руб. за последние три года, >100 млрд в 2025, >250 млрд на 2026–2028 гг.

Стратегия до 2030: производство на 28 нм и ниже, развитие 14 нм.

Механизмы: компенсации цен, форвард- и офсет-контракты, субсидии на R&D

• Новые центры: 54,5 млрд руб. на два центра внедрения (Зеленоград к 2028, СПб к 2027) для тестирования оборудования микроэлектроники (литография, анализаторы).
Постановление №1875 вводит «национальный режим» закупок, приоритет отечественным товарам и компонентам электроники.

• Технологический сбор: С сентября 2026 — до 5 тыс. руб. за единицу электроники (импорт и производство) для поддержки отрасли.

2. Импортозамещение и технологический суверенитет

• Снижение импорта: С 82% до 75% к 2024, цель — полная независимость к 2030 в критических электронных компонентах.

Фокус на фоторезисты (Микрон протестировал для 90 нм), гетероструктуры на нитриде галлия, SIM-карты с отечественным ПО и криптографией (обязательно с 2026).

• Новые области: корпуса, блоки питания, печатные платы (доля 20%), чип-модули (Микрон, Технотех).

Переход на кластеры для замкнутых цепочек поставок

• Зависимость от импорта: 61% предприятий используют иностранный софт (САПР), но рост отечественных MES (64%), ERP (73%).

Цифровая маркировка электроники обязательна с 2026–2027.

3. Искусственный интеллект и продвинутые технологии

• ИИ как драйвер: К 2030 — 70% рынка ЭКБ, автоматизация производства, генеративный ИИ для фотолитографии.

Разработки: нейронные процессоры (Модуль, 90–28 нм), RISC-V, фотонные схемы (в 100 раз быстрее, для 5G, ИИ, космоса).

• Квантовые технологии: 50-кубитные компьютеры (Росатом), цель — промышленное внедрение к 2030.

Фотоника, радиационно-стойкая электроника

• Совместимость: сквозные решения «железо + ОС + ПО» для ускорения сертификации.

4. Кадровый дефицит и человеческий капитал

• Нехватка: 3000 специалистов в микроэлектронике (1000 с высшим образованием), 20 000 в радиоэлектронике за 3 года.

Рост штата на 13% в 2024, но конкуренция за таланты.

• Решения: корпоративные центры, партнерства с вузами (МИЭТ, Иоффе), стажировки, привлечение из «дружественных» стран.

«Технологический взрыв» благодаря оставшимся специалистам

5. Экспорт, сотрудничество и вызовы

• Экспорт: включен в нацпроект, поддержка логистики (пример: Катюша Принт на Кубу).

Сотрудничество с Беларусью (130 нм литограф к 2026), Китаем.

• Вызовы: технологический лаг (28 нм к 2030, мир на 2–3 нм),

Высокие барьеры входа, дороговизна малосерийного производства, санкции.

Спрос на микрочипы удвоится к 60 тыс. пластин/мес. в 5 лет, >100–150 тыс. к 2030–2035.

Отрасль российской микроэлектроники фокусируется на инновациях для глобальной конкурентоспособности, с балансом между замещением и оригинальными технологическими разработками.